Золушка для босса (СИ)

Мы с Царевичевым переглядываемся и, не сговариваясь, одновременно срываемся с места.

Во дворе перед особняком застаем довольно комичное зрелище. Красавица-блондинка стоит на садовой дорожке в своем серебристо-белом платье, гневно взирая на хихикающих детей. А по ее подолу некрасивыми кляксами пестрят следы от пулек с краской.

Похоже, на беду Ангелине, Костя решил именно сегодня опробовать новый набор для детского пейнтбола.

— Как теперь эту гадость с платья вывести?! — истерит она.

— Можно отдать в химчистку, — советую я издали.

— Да пошла ты! Нашлась тут самая умная.

— Ангелина, угомонись, — резко осаждает ее босс, подходя к Косте с Настей, чтобы забрать у них игрушечные пистолеты. — Уверен, в твоём гардеробе полно других платьев.

Она впивается в него сузившимися глазами, готовая вот-вот зашипеть, как рассерженная кошка, — но всё же умудряется задавить свою истерику на корню в считанные мгновения. Ну да, разве ж можно столько усилий по налаживанию отношений загубить мимолётным всплеском эмоций.

— Ладно, — неохотно бросает Ангелина. — Ты прав, милый. Мне нужно срочно переодеться и ехать на первый показ.

— Уже устроилась на работу?

— Тимур был рад, что я решила сотрудничать с его агентством… Что ж, я побежала. Ещё увидимся.

Когда она проходит мимо меня, направляясь по дорожке к высоким монолитным воротам, то вдруг спотыкается. То, что это сделано специально, я понимаю в следующую секунду, услышав ее ненавидящие слова, сказанные вполголоса:

— Он не разведется со мной, дура малахольная! А даже если он и разведется, то на такой, как ты, точно не женится.

Глава 5. Мачеха-шантажистка

После визита Ангелины мы с боссом разговариваем мало. Я занимаюсь детьми и постоянно думаю о ее последних словах, а Царевичев собирается уехать по делам.

Перед самым отъездом он перехватывает меня в коридоре возле лестницы как раз в тот момент, когда я хочу улизнуть в свою гостевую спальню, и требовательно спрашивает:

— Точно сбегать не будешь?

— Точно, — бурчу я, глядя себе под ноги.

— Тогда я скажу охране, что ты можешь выходить из дома. Но только в сопровождении.

Я быстро поднимаю на него глаза. Царевичев смотрит на меня и мрачно, и нежно одновременно. Красивые твердые губы кривит невесёлая усмешка."

"— Я не такое чудовище, как ты, наверное, думаешь, Катя. Ты свободна… но только рядом со мной, пока Филин не будет пойман, — сообщает он и, помедлив, хмуро добавляет: — Я хотел сказать тебе ещё раз насчёт Ангелины и того поцелуя.