Золотой шут

Осторожность помогла спасти немало жизней.

– Вы правы, с вами далеко не всегда поступали честно, поэтому я прощаю ваши подозрения. Я здесь, как вы и просили, чтобы обеспечить вашим послам безопасный проезд в Олений замок.

Женщина кивнула.

– И вы привезли с собой заложника благородной крови, как мы требовали?

Только теперь в разговор вступила королева:

– Он здесь. Я отдаю вам своего сына.

Дьютифул побледнел.

– Моя королева! – воскликнул Машкрофт. – Прошу вас, нет! – Он повернулся к женщине Древней Крови. – Леди, скажу вам честно, мне ничего не говорили о заложнике.

Ты знал об этом? – резко спросил я у Дьютифула.

Нет. Но я прекрасно понимаю мать. Он отвечал с удивительным спокойствием. Следующие слова Дьютифул произнес вслух, но он обращался не только к стражникам, но и ко мне:

– Спокойно, Машкрофт. Таково решение моей матери, и я ему подчиняюсь. Никто не обвинит тебя в том, что ты выполнил приказ королевы. Не забывай, я Жертвенный для моего народа.

Он повернулся и посмотрел на Кетриккен. Его лицо оставалось бледным, но голос звучал твердо. И я понял, что сейчас им движет гордость. Он гордится тем, что мать посчитала его достаточно зрелым, чтобы смотреть в лицо опасности.

– Если таково желание моей королевы, я отдаю себя в ваши руки. И если кто-то из вас пострадает, я готов заплатить за это своей жизнью, – твердо сказал Дьютифул.

– Я останусь здесь, чтобы подтвердить слово моей королевы. – Негромкий голос Лорел заполнил наступившую тишину.

Женщина Древней Крови торжественно кивнула. Очевидно, она хорошо знала Лорел.

Я лихорадочно пытался понять, что же за всем этим стоит. Конечно, представители Древней Крови должны были потребовать заложника. Безопасный проезд в замок и сохранение тайны личности послов не обезопасят жизнь их лидеров после прибытия ко двору. Несмотря на отказ Чейда пойти им навстречу, мне следовало бы догадаться, что королева не станет его слушать. Но почему она выбрала принца? И почему Лорел, а не меня? Я посмотрел на свою королеву новыми глазами.

Машкрофт соскочил с коня и опустился перед королевой на колени прямо в тающий снег, умоляя разрешить ему стать заложником или хотя бы оставить с принцем пятерку лучших гвардейцев. Но она была непреклонна.