Золотой шут

И я погрузился в работу, хотя она и шла с переменным успехом.

Возможности Чейда медленно, но верно развивались. Однако он был постоянно недоволен собой и потому часто отвлекался. Мне никак не удавалось научить его расслабляться и очищать сознание от посторонних мыслей. Дьютифула забавляли мои споры со старшим учеником, а Олух откровенно скучал. В результате Чейд злился на меня. Мой терпеливый и добрый наставник оказался ужасным учеником, упрямым и непослушным. После четырех дней безуспешных попыток мне удалось открыть его Силе.

Но стоило ему ощутить близость потока, как он очертя голову погрузился в него. И мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Сурово приказав Дьютифулу и Олуху ничего не предпринимать, я бросился упрямому Чейду на выручку.

Мне не хочется вспоминать о том, что тогда произошло. Чейд не просто открылся Силе. В старом убийце накопилось слишком много всего – и теперь прожитые им годы утекали от него. После нескольких безуспешных попыток собрать его я понял, что Чейд посылает в разные стороны части своего сознания.

Подобно корням страдающего от жажды растения, он распространялся по всем направлениям, не обращая внимания на то, как поток Силы рвет и разбрасывает его «корни». И пока я пытался собрать его частицы, он наслаждался восхитительным ощущением причастности. Наконец мне удалось разорвать его контакт с Силой, я был полон гнева и мощи своей магии. Вернувшись в собственное тело, я обнаружил, что лежу под столом, дрожа от напряжения, еще немного – и у меня начались бы судороги.

– Ах ты, старый упрямый ублюдок! – задыхаясь, прошипел я. У меня даже не осталось сил кричать.

Чейд лежал в своем кресле. Потом он с трудом раскрыл глаза и пробормотал:

– Великолепно… Великолепно… – Его голова упала на грудь, и он погрузился в глубокий сон.

Дьютифул и Олух помогли мне подняться с пола и посадили меня в кресло. Дьютифул дрожащими руками налил полный стакан вина, а Олух смотрел на меня широко раскрытыми испуганными глазами.

Когда я сделал несколько больших глотков, Дьютифул растерянно сказал:

– В жизни не видел ничего страшнее.

Когда ты отправился вслед за мной, произошло нечто похожее?

Я был слишком потрясен и зол на Чейда, чтобы признаться, что и сам не знаю.

– Пусть это будет уроком для вас обоих, – проворчал я. – Всякий, кто совершает подобные глупости, рискует жизнью всех остальных. Теперь я понял, почему прежние мастера считали, что необходимо создать барьер боли между Силой и упрямым учеником.

Принц был потрясен.