Золотой шут

И я хотел добыть тебе свежего и чистого. Повернись к свету, – попросил Пиоттр.

Взяв нарческу за плечи, он повернул ее так, что она оказалась ко мне спиной. Эллиана выпустила одеяло, и оно соскользнуло с ее плеч.

Она была обнажена до пояса. От плеч до талии ее спину покрывала татуировка. Это само по себе потрясло меня, к тому же рисунок был очень необычным. Я знал, что обитатели Внешних островов любят украшать себя татуировками, которые указывают на принадлежность к определенному клану и число одержанных побед. Иногда татуировка обозначает статус женщины, рассказывает о браке и количестве детей.

Татуировка Эллианы не имела с этим ничего общего. Прежде мне не доводилось видеть столь невероятной картины. Рисунок, удивительно красивый и яркий, испускал металлическое сияние, отражаясь в свете лампы, точно полированная сталь клинка. Создания, вытатуированные на плечах и спине нарчески, казалось, пылали и искрились. А один из них, изысканный зеленый змей, который начинался у шеи и, извиваясь, спускался вниз, переплетаясь с другими, заметно выделялся, точно свежий ожог.

Он был изысканно прекрасным и казался плененным под кожей девушки, словно бабочка в коконе. Пиоттр сочувственно ахнул. Затем он откинул полу плаща, и я увидел горку свежего белого снега. Взяв пригоршню, он прижал снег к голове змея. К своему ужасу, я услышал шипение, словно раскаленный клинок погрузили в воду. Снег моментально растаял и растекся тоненькими струйками по спине Эллианы, которая вскрикнула, но скорее от неожиданности и облегчения.

– Вот так, – хрипло пробормотал Пиоттр. – Потерпи еще немножко. – Он аккуратно разложил плащ на полу и распределил снег по всей его поверхности. – Ложись сюда, – скомандовал он, помогая нарческе подняться со стула.

Когда он осторожно опустил ее на снежную постель, Эллиана всхлипнула от облегчения. Теперь я видел ее мокрое от пота лицо, по которому продолжали бежать слезы. Она лежала неподвижно, с закрытыми глазами, ее грудь плавно вздымалась и опускалась с каждым тяжелым вздохом.

– Я схожу за свежим снегом, – сказал он. – Когда он растает и больше не будет приносить облегчение, попробуй одеяло. Я постараюсь вернуться как можно быстрее.

Она с трудом разжала челюсти и провела языком по губам.

– Поторопись, – едва слышно попросила Эллиана.