Золотой шут

Джинна глубоко вздохнула, как проголодавшийся человек перед плотной трапезой, и я вдруг понял, что вижу лишь ее грудь, вздымающуюся под корсажем платья. Я сказал себе, что совершаю глупую ошибку, но ничего не мог с собой поделать и совершил ее. Несколько раз. Когда мы утолили страсть и Джинна задремала, прижавшись к моему плечу, я добавил к списку своих глупостей еще одну.

– Джинна, – тихо спросил я, – как ты думаешь, правильно ли мы поступаем?

– Мудро мы поступаем или нет, какое это имеет значение? – сонно ответила она.

Она не рассчитывала услышать ответ, но я серьезно произнес:

– Нет, имеет. И боюсь, что мы причиняем вред.

Она тяжело вздохнула и села, убрав с лица спутанные локоны. А потом близоруко посмотрела на меня:

– Том, зачем ты все усложняешь? Мы оба взрослые люди, никто из нас не связан клятвами верности другим людям, и я уже говорила, что не могу забеременеть. Почему мы не можем доставить друг другу удовольствие, когда у нас появляется возможность?

– Мне наши отношения не кажутся простыми и честными, – попытался объяснить я ей.

– Том, – прервала меня Джинна, – мы создаем правила для наших детей для того, чтобы защитить их от сурового мира. Когда мы вырастаем, нам хорошо известны все опасности и мы сами выбираем, рисковать или нет. У нас с тобой нет детей.

– Я… я испытываю ужас, пытаясь представить, что обо мне подумает Нед, когда узнает о наших отношениях. И мне не нравится его обманывать. – Я отвернулся и добавил: – И еще мне кажется, что это больше чем просто риск, на который готовы идти взрослые ради получения удовольствия.

– Понятно. Ну, возможно, со временем… – предположила она, однако в ее голосе слышалась обида.

И тогда я понял, что она обманывала себя.

– Быть может, так и будет, – пробормотал я, сам не веря в собственные слова.

Мы еще некоторое время провели в постели, а потом устроились возле камина и выпили по чашке чаю. Когда я сказал, что мне пора уходить, и принялся неловко объяснять, что не знаю, когда сумею вновь ее навестить, Джинна отвернулась и тихо сказала:

– Приходи, когда захочешь, Том Баджерлок.

И поцеловала меня на прощание.