Змеиная невеста. Четвертая часть

А теперь Саха принес ее сюда на руках.

Она на мгновение зажмурилась, а потом медленно выдохнула, открыла глаза и огляделась вокруг.

Большой круглый зал, похожий на перевернутую чашу. Сверху лился свет. Наиля знала, что свет магический, но был так похож на солнечный. В центре, под самым куполом, естественный круглый бассейн — маленькое озерцо чистейшей воды, вглубь которого уходила дорожка, мощенная плитами из синего камня.

Все стены и потолок были увиты цветущим ашхи. И запах стоял тот самый, острый и дурманящий, теперь она его чувствовала иначе.

Саха замер, глядя на нее, а она невольно затаила дыхание.

— Я раздену тебя.

Сглотнул, кадык дернулся.

Немного страшно, как в первый раз. Хотя они давно уже… Но ведь сейчас все по-другому. Он же огромный Наг, она рядом с ним такая маленькая.

— Да, — едва слышно прошептала она, опуская взгляд.

Перед глазами его грудь. Красивая, рельефная, и у него такая гладкая упругая золотистая кожа, так хочется его коснуться, прикусить, гладить.

— Сейчас… Вишенка моя.

Его голос звучит низко, а у нее закрываются глаза. Рвется вздох из груди. Его нетерпеливые руки чуть подрагивают, каждое касание — как по оголенным нервам — сладкооо.

Ахххх, как сладкоооо.

— Пойдем в воду.

Голос дрожит, цепляет что-то внутри нее, заставляя тело покрываться мурашками. Вода такая теплая. Обнять его, обвить торс ногами, не открывать глаза, чтобы это не прекращалось.

— Теперь кровь. Вишенка моя, скажи… Ты хочешь?

Да.

Он вынес ее на пол и устроил на себе.

— Из пальца, из руки или из сердца?

Из сердца. Она хотела только из сердца.

Это уже было в их жизни, но сейчас все было по-настоящему и ощущалось острее в разы. Саха замер перед ней, шумно вздохнул, вытаскивая из воздуха золотой родовой меч. Откинулся назад и медленно провел заостренным лезвием по своей груди, разрезая кожу. Побежали крупные капли крови.

— Прими меня.

Это же его часть, и она теперь его часть. Дыхание сбилось, волной стал накатывать жар, словно сладкие когти стиснули сердце и потянули к нему.

— Теперь ты.

И осторожно вложил рукоять родового меча в ее ладонь. У нее дрожали руки. Но страшно не было. И больно тоже. Было только огромное желание, чтобы он снова ее коснулся. Даааа.