Знамена Легиона

Во сколько открывается выход из порта?

— В шесть, — сказал Бенидан. — Все, понял. Пойду поднимать команду, чтобы были готовы выйти в море.

— Хорошо, подождем на рейде. И как только опустят цепь на выходе из гавани, уходим, — кивнул я. — А пока пусть отдыхает.

— Если заявятся на судно? — высказал общую мысль, витавшую в воздухе, Сид.

— Мы своих не сдаем. Будем прорываться, — сказал я. — Но надеюсь, до этого не дойдет.

И ведь правда, не дошло. Опоздали Искореняющие, сильно опоздали. Когда на рассвете опустили цепь, перегораживающую выход из гавани, и мы уже втянулись в пространство между башнями, только тогда на покинутый нами причал вылетела повозка, из которой выскочили люди в черных рясах.

— Интересно, они бросятся в погоню? — спросил Бенидан, глядя на мельтешение черных фигурок, ставших уже размером с муравья.

— Не знаю, — пожал плечами я. — Смотря, насколько мы им нужны. Хотя, три десятка беглых легионеров может и прибавят им пыла.

— Лишь бы они за Фоли не взялись, а то он все им выложит.

— Может быть. Но скорее всего он им так баки забьет, что у них ум за разум заедет.

— Все-таки там осталось шестеро наших, — вздохнул Бенидан. — С них шкуру спустят.

— Кто сказал? — спросил его я. — Личный состав на месте.

— Как это?

Я махнул рукой, и из-под брезента вышли, потупясь, неудавшиеся джентльмены удачи.

— Пока ты там командовал, Род смотался на «Перст», и быстренько объяснил ситуацию. Ребятки прикинули хрен к носу, и решили, что погорячились с выбором стороны.

— Фоли будет злой, как черт, — сказал Бенидан.

— Это уже его проблемы. Главное, я вернул вот этих вот любителей наживы обратно в команду.

— А твоя негритянка? — спросил он."

"— А что ей сделается? Она уже давно член команды Фоли, вряд ли он ее сдаст. Маг ему нужен позарез, тем более такого уровня.

— Почему ты такой оптимист? — покачал головой Бенидан.

— Я хорошо информированный реалист. И капитан от нас открестится влегкую. Так что расслабься.

— Может быть, — Бенидан посмотрел на артиллерийские башни, оставшиеся позади и громко рыкнул на вернувшихся. — Что, обезьяны...