Заноза для мажора

— Что, Кристина? Мы находимся здесь двадцать… — сверяюсь с часами. — Двадцать семь минут и пока я так и не поняла, с какой целью устраивался этот цирк. Решили поиграть в дружную семью? Давайте что ль сфоткаемся на память. Только ножи попрячьте, а то никто не поверит, что вы искренне задницы друг другу лижете.

— Прекрати хамить.

— Да я пока даже не начинала. Но начну, если не перестанете давиться ризотто и не перейдете к сути вопроса.

— К сути, говоришь? — откладывая столовые приборы кивает отец. — Прекрасно. Для начала — я недоволен твоим внешним видом.

Концовку тактично не договаривают, но догадаться несложно. Я ведь сегодня снова приоделась в платьице с прежних времен. Белое и само по себе короткое, а корсет на талии еще больше приподнимал длину, оставляя бедра едва прикрытыми.

Закидываю локоть за спинку стула, как бы невзначай поправляя завязки на глубоком декольте.

— А что не так с внешним видом? — деланно удивляюсь, обращаясь к Денису. — Я плохо выгляжу?

— Ты выглядишь шикарно, — уверяет он.

— И мне так кажется. Может разве что с блестками на веках переборщила, а так вполне себе стандартная форма одежды в универ.

Нет, конечно. В таком прикиде только на панели стоять или парней в клубе клеить, но родителям ведь об этом знать необязательно. Откуда они вообще что-то обо мне могут знать? Им плевать на мои успехи, на мои планы, на то, что происходит у меня в жизни.

После развода никто из них ни разу не спросил у меня банальное: как дела. Только: сделай, ты должна, ты обязана, не позорь нас.

— Ты выглядишь как дешевая эскортница, — о, вот и маменька проснулась.

— Позвольте! — возмущено возражает Волков. — Какая ж она дешевая? Вы дешевых видели? Там только с бодуна можно кого-то выбрать. Нет. Тут однозначно не ниже платинового статуса.

Ха. Вот уж комплимент так комплимент.

— Спасибо, милый, — мурлычу я, почесывая его за ушком.

— Всегда пожалуйста.

— Вы сравниваете свою невесту… с эскортницей? — тонкие брови папиной приживалки взлетают к непрокрашенным корням."

"— А ты, милочка, имеешь что-то против древнейшей профессии? — ледяным взглядом пригвождаю ее к месту. — Сама-то давно оттуда выбралась?

— Кристина! — снова одергивает меня отец, теряющий терпение.

— Что? Это все, что вы хотели сказать? Я могу быть свободна? А то мне еще сутенерше надо отзвониться.