Заноза для мажора

Сидим согревшиеся, расслабляемся под тихую не напрягающую музычку, поди плохо? Все лучше, чем если бы пришлось нахохлившимися пингвинами прыгать снаружи. Тем более, что там дядечки-дпсники все еще продолжают разбираться с последствиями аварии. Фоткают, заполняют документы, кого-то вызывают по рации. Только когда подъезжают эвакуаторы, затор начинает рассасываться.

— И что дальше? — спрашиваю в пустоту, наблюдая как неповоротливая махина тягача, разрезая сгущающиеся сумерки, скрывается из виду.

— По поводу? — Волков прослеживает за моим взглядом.

Ух ты. Какая щедрость. Мне на колени сейчас падать или дождаться десерта?

— Благодарю, — отсалютовываю ему палочками, отвлекаясь на вибрацию телефона и входящее сообщение.

— Опять мамаша? — какой проницательный. Но чуть-чуть не угадал.

— На этот раз папенька. Велит явится завтра на семейный ужин.

— Зачем?

— А я откуда знаю? Не уточняет. Отравить меня может решил. Или завещание собирается огласить. Эта малолетка со своим правильным питанием и активным образом жизни в любом случае скоро его в гроб загонит. У него сердце, а она его с парашютом прыгать заставляет. Дибилка.

— Вот совсем и не дибилка, — не соглашается Даша. — Он кони двинет, а ей наследство упадет.

— Для этого им сначала жениться надо. Пока она висит лишь в статусе любовниц.

— Так может как раз и сообщить хочет… — накидывает другой вариант Ника. — Хм, приятную весть о помолвке. Или что она беременна и готовит тебе братика.

Меня аж всю передергивает

— А от меня что требуется? Благословение? Боюсь, я другое им кое-что пожелаю.

— То есть пойдешь?

— Да уж схожу, — причем чисто из любопытства. — Пораздражаю эту идиотку. Поплюю ей в стакан. Подожгу персидский ковер.

— Я поеду с тобой, — заявляет Волков, пресекая мои мысли вслух. Именно заявляет, как окончательно решенный факт. А меня спросить не, не надо?

Озадаченно хлопаю глазами. Хлоп-хлоп.

— Ты мне там на кой сдался?

— Прослежу, чтоб не чудила. Ну и я же твой жених, — слово «как бы» символично берут в кавычки. — Надо поддерживать легенду.

— Пожалел волк кобылу: оставил хвост, да гриву, — хихикает Ника и сразу ойкает.