Заноза для мажора

 — Дальше тебе придется развлекаться самим с собой. Я что-то перегорела.

— Ты куда? — реагирует он на мою попытку свалить.

— В туалет. Фэйс поправить, — но если честно, переждать бурю в безопасном месте. Чтоб снова не накрыло.

— У тебя с ним и так все в ажуре, — вот уж успокоил. Мастер пикапа просто. — Давай еще немножко поцелуйчиков? Ну пожа-а-алуйста.

— Вон, с Венерой потренируйся, — киваю на ближайшую статую с обнаженной дамочкой.

— Так это не Венера. Та ж вроде без рук, — озадачивается Денис, почесывая затылок.

Не вдаюсь в подробности, оставляя его любоваться мраморным женским бюстом. Единственным, который сегодня он еще потрогает, ибо я пас. Хватит морочить себе голову. И так заигралась, что чуть самолично не продалась. Ради долбанного пари. Возвращение в реальность дается болезненно и безжалостно. Это хорошо. Ничего нет эффективнее невидимой оплеухи."

"Туалета не нахожу, он явно не в этой части здания, поэтому ограничиваюсь тем, что откапываю раритетное зеркало в одном из малых залов, строившихся, по всей видимости, как проходной двор, судя по наличии сразу четырех выходов.

Лучше не смотреть в отражение. Ладно губы, но я сама-то… ужас. Встрепанная, раскрасневшаяся, глаза чумные. И сердце долбит как бешеное: тыдыщ-тыдыщ. Грудная клетка ходуном ходит, а на бедре еще теплятся фантомные прикосновения. С ума сойти. Давно меня так не накрывало.

Прикрываю глаза, пытаясь выровнять горячее нервное дыхание. Вдох — выдох, вдох — выдох. Так, хорошо. Немного помогает. Надо успокоиться, привести себя в порядок и ехать домой.

Продолжаю стоять с опущенными веками, когда чувствую стороннее присутствие. Тяжелая рука ложится на мою талию, привлекая к себе. Эй, нет, Волков. Не прокатит. Я же сказала, хорошего помаленьку. Побаловались и хватит.

Резко разворачиваюсь, собираясь в предельно доступной форме и со всем своим богатым словарным запасом русского языка объяснить, что продолжения банкета не будет, но готовые вырваться колкости так и застревают в глотке.

Нет. Это не Волков…

ВолковаВот мне только этого утырка и не хватало для полного счастья.

— Последние мозги растерял? — взбешенно отпихиваю от себя Альберта. — Или виниры не жалко?

Лощеная сушеная вобла, а своей худобой и ростом он реально ее напоминает, ехидно скалится, красуясь липовой белоснежной улыбкой. Про виниры, если что, это не шутила.

— Не буянь. Ты ведь умеешь быть покладистой. Я видел.