Заноза для мажора

 — А тебе ведь не хотелось заморачиваться ради разового перепихона.

— Откуда тебе-то знать, чего хотел я? Тебе это было неинтересно. Чего, собственно, ты и не скрывала.

— Что я дала понять? Что креветки с пивом в провонявшем мужским потом баре — не самое идеальное первое свидание? Или что дверь перед девушкой положено все же придерживать, а не переть напролом? Или что рыгать за столом дурной тон?

Ух ты, страсти накаляются. Первый раз за все время поднимается тема того вечера и, оказывается, у нее столько претензий накопилось.

А главное, Волкова до сих пор помнит детали. Значит, сильно тогда задело. Значит, смог устроить даме незабываемое времяпровождение.

— А что, нужно было сдерживать в себе? Как ты себе это представляешь? Заткнуть рот тряпочкой и бежать в туалет?

— Хотя бы извиниться. Но твое воспитание до этого не додумалось.

— Как и твое. Вести себя как сука тоже, знаешь ли, такое себе достижение, — скидываю ее ноги с себя, поднимаясь с дивана и разминаясь. — Точно не повод для гордости.

Выяснять отношения сидя — не прикольное занятие.

Да и ей требуется минутка переварить информацию. Не надо делать из меня конченую мразь. Я не идеален, но и до того ярлыка, который она на меня налепила тоже пока не дотягиваю. Так что отхожу к распахнутому настежь окну с видом на Питерские крыши. Осенний ветер пробирает до костей, но без него тут вообще дышать было бы нечем.

— А ну повтори, — сердито шипят за моей спиной. Улыбаюсь в уличную темноту. Быстро она. Готов поспорить, сильно и не размышляла.

— С какого места конкретно?

— То есть я, по-твоему, сука?

Что и следовало ожидать.

Вцепилась в слово, а глубже решила не копать. Чисто женский подход.

— Стерва. Снобка. Выскочка. Была во всяком случае. Сейчас не скажу навер… — оборачиваюсь к ней и… зарабатываю звонкую оплеуху. Ау. Опять? Что у нее за манера такая руки распускать? — Заканчивай с этим, дорогая. Я не груша для битья.

— А иначе что?

— Иначе буду предпринимать ответные действия. И они вряд ли тебе понравятся, — ловлю в полете вскинутую для повторного замаха кисть.

 — Я ведь предупредил.

Как она смотрит. Целый спектр зашкаливающих эмоций. Странно, что я еще в прах не рассыпался. Но это забавно. Что-то в ней есть, когда она вот так бесится.

— Отпусти, — требует Волкова.

— Отпущу. Когда извинишься.

— Ага. Уже побе… — притягиваю ее к себе, пресекая очередные огрызания поцелуем. Жирный плюс наших с ней нынешних взаимоотношений — не нужно стараться быть кем-то другим. Для этого часики давно утикали.