Злая любовь (СИ)

Отец вел под руку Марию Федосеевну, а матушка плыла рядом со старшим Вознесенским и занимала его пустой беседой о погоде."

"В обеденном зале все уже было готово к трапезе. Марк подвел меня к столу, собственноручно отодвинул для меня стул, а затем занял место рядом. Слуги подали закуски и разлили вино. Затем отец начал беседу, заговорив о теме, которая волновала и интересовала всех в столице. А именно, о прибытии джарганского царя и его свиты.

- Он приехал, чтобы подписать мирный договор, - заявил Вознесенский-старший.

- Скорее, продлить его. Данный договор был подписан десять лет назад, - пояснил мой отец.

- Надо же, джарганцы, - произнесла княгиня Мария. – Они представляются мне диким народом. Да и что взять с тех, кто живет на севере в домах из снега и одевается в шкуры. – Она рассмеялась, а мой отец, покосившись на Марка, спросил:

- Вы ведь тоже были там, на севере. И что можете рассказать о народе Джаргана? – он вопросительно изогнул бровь, а Марк, подобравшись, лениво откинулся на спинку высокого стула, и ответил:

- Дикари, как и сказала моя мать.

- Это неправда, - я не смогла удержаться от негодования. – Джарганцы сильные люди. Мы не выжили бы в подобных условиях. Там вечный снег, вечный холод. Конечно же, они мастерят одежду из теплых шкур. Наши шелка и атлас там выглядели бы нелепо и смешно.

Марк повернулся ко мне и нахмурился. Ему не понравилось то, как я защищала чужой народ.

- Сашенька, милая, - княгиня Вознесенская улыбнулась и тихо заметила, - не стоит оспаривать мнение мужчины, который скоро станет твоим супругом. Вы должны поддерживать друг друга и если вы не согласны с чем-то, что сказал мой сын, то поправлять его, или обсуждать тему, стоит лишь наедине, без посторонних слушателей.

У меня от такой наглости даже рот открылся.

- Что? – спросила я. – Супруги? Я и Марк? – Внутри зародился смех и тут я не выдержала, выпустила непрошенное веселье на волю, позабыв о манерах.

Матушка было велела мне помнить о достоинстве нашего рода, но смех не желал утихать.

- Боже, ну что вы стоите, - поднявшись из-за стола, Елена Петровна подозвала ближе одного из ошеломленных лакеев. – Несите скорее воды! У княжны приступ! Истерика, что уж немудрено после того, что ей довелось пережить.

- Ах, - я вытерла слезы, - пустое, мама. И это была не истерика. Это искренний смех. Никакой свадьбы не будет.