Зимнее лето весны

Гарик отыскал некоего фантаста Самойлова, издал его романы, получил энное количество денег, и понеслось…

На сегодняшний день «Элефант» – монстр, подмявший под себя армию маленьких издательств, спрут, охватывающий не только Россию, но и страны ближнего зарубежья. Оставалось только удивляться, каким образом Гарик ухитрился поднять с колен до таких вершин затухавший бизнес.

Ребров не женат, живет вместе с отцом, Александром Григорьевичем, имеет загородный дом, квартиру, несколько машин, записанных на отца, и солидный счет в банке.

"– Можешь спокойно переметнуться в их стаю, – советовал Сергей. – Похоже, денег у парня – лом! И говорят: порядочен, умен, но не терпит идиотов и лентяев.

– Спасибо, – поблагодарила я. – Он что, привлекался?

– Кто? Ребров? Нет, чист, как слеза котенка, – засмеялся Максимов. – Биография образцовая, исключая период, когда Игорь Александрович квасил по-черному.

– Тебе что-то не нравится?

– Предпочитаю иметь дело с людьми, не прячущими эмоций, – объяснил Максимов. – А в тихом омуте монстры водятся.

– Если Ребров ни разу не попадал в поле зрения правоохранительных органов, то откуда информация про Тибет и прочее? – удивилась я.

Сергей хмыкнул.

– Скандал у него случился. Писательница одна письмо в налоговую накатала, обвинила «Элефант» в контрафактных тиражах.

– И что обнаружили полицейские?

– Ничего! Чист Ребров, словно…

– Слеза котенка, – докончила я. – Спасибо, Серега.

– Кушай на здоровье, – засмеялся Максимов. – А когда получишь от «Элефанта» супербабки, не забудь бедному менту пузырь поставить.

– Непременно, – пообещала я, – как только, так сразу.

Максимов хихикнул, потом из трубки полетели гудки.

Значит, фирма Реброва загибалась в муках, а потом хозяин смотался в Тибет, вернулся оттуда иным человеком (и внешне и внутренне), занялся делом, преуспел, разбогател… А Кирсавин Константин Александрович погиб в поезде. Внимание, его папу тоже звали Александром Григорьевичем. Едем дальше. Ребров обливается модными духами, а я убила «Анну Михайловну Викторову».