Зимнее лето весны

Тело лежало в странной позе, падая, «Анна Михайловна» зацепилась подолом за галошницу, платье задралось. Помнится, я тогда, несмотря на ужас, удивилась: у пожилой полной дамы оказались стройные ноги молодой женщины. Под дешевым платьем «Викторова+ носила дорогие прозрачные колготки и не имела никаких признаков варикоза, вот только чуть повыше правой коленки у нее был шрам весьма странного вида – словно кто-то отрезал небольшой кусок мышцы, а потом неровно зашил кожу.

Но я более не испытываю изумления, потому что знаю: Викторова на самом деле была фантом, ее роль исполняла Лена Напалкова.

– А на шее у ней шарфик был, – вдруг снова ожил Петр, – как в тот раз завязанный бантиком, будто у кошки-копилки.

– Бантиком, – машинально повторила я, – будто у кошки-копилки.

Вряд ли Таисия ожила. Нет, скорей всего, девушка мертва, причем давно. Она пропала в тот день, когда Лена Напалкова, надев мини-юбку и пальто Денисовой, села в такси Тухтина. Теперь понятно, почему актриса столь странно вела себя и зачем приказала ночью везти ее к Измайловскому парку. Лена хотела, чтобы водитель запомнил придурковатую пассажирку и потом, в милиции, дал соответствующие показания. Зачем такие сложности? Есть лишь один ответ на вопрос: на самом деле Таисия умерла раньше, скорей всего, ее убили.

– Так вот откуда у нее квартира! – неожиданно осенило меня.

– У кого? – вытаращил глаза Тухтин. – У Кирки?

– И у нее тоже, – забормотала я. – Это плата за молчание. Никаких престарелых родственниц у Напалковой и в помине не было! Давай телефон.

– Чей? – растерялся Петр. – Мой?

– Твой у меня есть. Кирин! Ну скорей! – насела я на Тухтина.

Шофер вытащил мобильный.

– Пиши. Какой хочешь? Домашний? Мобильный?

– Оба.

Петр забубнил цифры.