Зимнее лето весны

Никто, включая глупую секретаршу Веру, не вздрогнул, услыхав имя и фамилию актрисы, ни в чьих глазах не промелькнуло беспокойство или растерянность. Но ведь, по словам Ады Марковны, Лена, разговаривая с подругой, упомянула «Панду»!

И тут вдруг мне в голову пришла одна простая мысль. Минуточку, а с кем беседовала Лена? Кто находился в гримерке, кроме Напалковой и Ады Марковны? Ну почему я не подумала об этом раньше! Надо поскорей ехать в «Занавес».

Глава 21

– Вы к кому? – сурово поинтересовался охранник, когда я переступила порог служебного хода.

– Здрасте, Михаил Степанович, – бойко ответила я. – Ада Марковна тут?

– Здеся, – машинально ответил дедок. – Как всегда, в полдень притопала, не сидится ей дома.

– В гримерке она?

– Наверное, – кашлянул старик, – мне отсюда не видно, кто чем занимается. Эй, а ты кто?

– Не узнали?

– Нет.

– Значит, я здорово загримировалась!

– Погоди, погоди, – забубнил пенсионер, оглядывая меня с головы до ног, – ща догадаюсь. По росту, как Потапова, но у той голос басом… Волосы Ани Ковригиной…

– Это парик!

– Эх, итить твою! Натурно глядится! О, ты Рита Шаповалова! Узнал?

– Верно, – закивала я, – только никому не рассказывайте, хочу наших разыграть.

– Ну шутница! – затряс головой Михаил Степанович. – Да только всех обманешь, а меня не получится. Хоть глаз уже не тот, да соображенье имею – по сумке узнал. Только у тебя такая торба.

– Вы удивительно догадливы, – похвалила я горе-охранника и шмыгнула в коридор.

На дверях гримерных висели таблички, я нашла ту, где красовались две строчки «Е.Напалкова, А.Федулова» и постучала в филенку. Ответа не последовало. Я еще раз постучала и в конце концов просто пнула дверь.

Ада Марковна сидела у зеркала, спиной к входу. Пожилая дама прилаживала парик, большой, с седыми буклями. На вешалке, стоявшей между двумя большими окнами, висело пышное платье. Очевидно, вечером предполагался исторический спектакль.

– Как хороши, как свежи были розы в моем саду… – мурлыкала Ада Марковна.

– Здравствуйте, – достаточно громко сказала я.

– Как я просил осенние морозы… – пела ничего не слышавшая старуха.

– Добрый день!

– Не трогать их роскошную красу…

– Мое почтение!!! – заорала я изо всех сил.

Бабка уронила фальшивые локоны и повернулась.

– Ленусечка! Ты уже пришла!

– Я не Лена.

– Чудесно выглядишь.

– Меня зовут… э… Ира!

– Покрасилась? Тебе идет, – кивала Ада Марковна.

На минуту я растерялась.