Зимнее лето весны

Подушки, которые Лиза засунула ей под сарафан, чтобы придать тощей Фатиме дородности, и вата в лифчике грели лучше одеяла, и наша «русская красавица» вульгарно потела. Коза щеголяла шикарным выменем. Одна из долговязых девиц, похоже, обладала нетрадиционной ориентацией, потому что именно она тихим голоском предложила:

– В сексшопах продаются такие пояса, к ним… э… искусственный… э… крепится. Если его взять и к козлу привязать, то к самому поясу че угодно приклепать степлером можно.

– У метро магазин «Интим», – подпрыгнул Миша.

– Почему я? – возмутился рекламщик. – Сам беги!

– И то верно, – согласился Миша, – а то еще принесешь дерьмо какое-нибудь!

Козел, когда мы привязывали ему «вымя», не сопротивлялся, похоже, ему понравился процесс. Поросята, пописав еще раз пять, мирно улеглись у ног млекопитающего. Кур мы привязали веревками за лапы и посадили на искусственный плетень. За забором, так, чтобы Николай их не увидел, лежали на полу долговязые девушки – в их задачу входило крепко держать бечевки, чтобы несушки не попытались слететь с фальшивой изгороди.

Не успели сцену оформить, как появился Фомин. Думаете, он пришел в восторг и начал хвалить подчиненных, которые в рекордно короткий срок ухитрились сделать из козла козу и соорудить в студии крестьянское подворье? Ан нет.

– Почему они не кудахтают и не машут крыльями? – с ходу принялся критиковать режиссер.

– Кто? – уточнил Миша.

– Коза! – рявкнул Коля. – И поросята!"

"Повисла нехорошая тишина.

– У них нету крыльев, – решилась я прервать тягостное молчание.

Фомин посерел.

– Ежу ясно, что крылья только у кур! Мишка, не задавай кретинских вопросов. Хлопать перьями обязаны птички!

– Курица не птица, – очень некстати продемонстрировал эрудицию Жорик. – Она – дичь!

– Девочки, дерните за веревки, авось они закудахтают! – закричала Лиза.

Девицы дружно выполнили приказ, несушки вздрогнули и молча упали за забор.

– Этот дебил, – завопил Николай, – этот дебил…

– Мы здесь! – хором отозвались долговязые.

– Не о вас речь! Жорик дебил! Подсунул немых кур! – пошел вразнос режиссер.

– Коля, – ласково прожурчал Миша, – не парься! Заснимем, потом озвучим!

– Действительно, – расслабился режиссер. – Начали! Мотор! Фрося, дои козу, дои, дои! Супер. Теперь пей! Больше счастья! Ты обожаешь молоко! Глотай, мне нужно движение шеей! Эй, не тормози!

– Не хочу, – плаксиво протянула Фатима.

– Стоп! – завопил Николай.