Жизнь после жизни

Потом ужинаем и садимся перед телевизором. И до пяти утра смотрим Олимпиаду. Да, нужно будет не забыть купить какой-нибудь еды на ночь, орешков там, конфеток, печеньица, чтобы можно было грызть на нервной почве. Как тебе мой план?

— Супер! — восхитилась Настя. — Только ты не учел одну маленькую деталь: я встала в седьмом часу и вряд ли выдержу телевизионный просмотр до пяти утра.

Чистяков сделал невинное лицо.

— И что ты предлагаешь? Не смотреть Олимпиаду? На это я пойти не могу, и не проси.

— Я предлагаю, чтобы ты разрешил мне днем поспать вместе с тобой.

— Ах вон чего, — протянул он. — Ну, это ты, мать, хватила. Спать она собралась! А кто будет сидеть рядом и охранять меня?

— А мы Подружку приведем, она будет нас охранять. Ляжет на пол у кровати и будет охранять.

— А она сумеет?

— Сумеет, — заверила его Настя со смехом, — она большая и умная.

— Тогда ладно, — согласился он. — Разрешаю тебе спать. А теперь выдай мне полотенце, я пошел мыться.

Пока Чистяков принимал душ, Настя переоделась и разложила на столе свои записи, готовясь к подробному рассказу о том, как провела время в Томилине.

* * *Подружка отнеслась к Чистякову настороженно, она никак не могла понять, что это за дядька, а вдруг это ветеринар, который сейчас достанет большой шприц и начнет делать больно? Но когда они втроем вышли из зверинца и отправились привычным маршрутом вниз к реке, собака успокоилась и занялась своими делами, попутно обнюхиваясь с другими собаками, которых выгуливали волонтеры.

— Как у вас тут много собачников, — заметил Алексей.

— Это добровольцы, они только гуляют с собаками из зверинца, — объяснила Настя.

— А почему ты выбрала именно эту собаку? — спросил он. — Выбрала бы вон ту, смотри, какая симпатяга. И явно молодая, здоровая.

Он показал на бело-рыжую некрупную дворняжку, которую вела на поводке женщина лет тридцати. Дворняжка весело подпрыгивала и живо интересовалась всем происходящим.