Живу тобой

А теперь вот, сидел на кухне, смотрел в окно на то, как Тина Никоновна руководит процессом украшения ели, и думал о разных вещах.

— Ни стыда, ни совести у вас, Всеволод Дмитриевич! — раздался за его спиной высокий женский голосок.

А Сева нахмурился. Вот же зараза! И как умудрилась бесшумно подкрасться к нему со спины? Видать, Сева действительно глубоко задумался, либо грядет профессиональная непригодность. Не равен час, а придется идти на пенсию.

— Почему это? — нахмурился Всеволод, взглянул на собеседницу, возникшую в помещении.

— Я только что прибрала, а вы вон, натоптали! — кивнула девушка на пол.

Главков нахмурился еще больше. А ведь и правда, натоптал. За каким-то чертом не снял ботинки у входа, а сразу же приперся, засыпанный снегом, сюда. Просто жажда замучила, пока снег чистил.

— Извините, Карла Кларовна! — пробормотал Главков. — Я все уберу!

— Вперед! — фыркнула девушка, отвернулась, повязала передник и едва слышно проворчала: — Тоже мне, тугодум. Трудно запомнить. Клара Карловна я. Видать, весь мозг в мышцы ушел.

— Я как бы еще здесь, все слышу, — вмешался Главков в столь содержательную беседу между Коростылевой и ее воображаемым другом.

— Пф! Можно подумать, я вас не вижу! — усмехнулась Клара.

Несколько месяцев назад Молотовы наняли девушку в помощь Константину Николаевичу на должность экономки, но помимо работ по дому, Клара вызвалась еще и готовить. Оказалось, что у нее был талант к кулинарии. И даже сам шеф-повар ""Эйфории"" раз в неделю проводил с девчонкой частные занятия, как правило, посредствам видеосвязи, а пару раз даже сам приезжал с проверкой.

— Вон тряпка, дерзайте, Всеволод Дмитриевич! — язвительно произнесла девушка, а сама приступила к готовке.

Из окон кухни был чудесный вид на внутренний дворик, где суетилась Тина Никоновна в компании садовника и еще парочки ребят из охраны. Кто-то ведь должен был залезать на самый верх по стремянке.

Главков торопливо убрал следы своих ботинок, спрятал тряпку и ведро в подсобку, хотел было выпить чаю, но решил, что не вынесет он больше общества язвительной Клары Карловны Коростылевой.

"Сева решил, что пора идти на улицу. Довольно долго Тина Никоновна торчит снаружи, так и замерзнуть можно. А простуда в положении Молотовой — не самый хороший вариант. Сева чувствовал огромную ответственность за жену шефа. Особенно, если самого шефа рядом не было.