Живу тобой

 — А Тину заставлю сына назвать в мою честь. Еще и на Вершинского запишем.

Я принялся застегивать рубашку на все пуговицы. Никон, к слову, выглядел весьма помятым, в домашних шортах, босиком и в растянутой майке. Наверное, тестю и вправду хреново, если он такой недовольный с самого утра.

— Ну, Никон Даниилович, здесь ты не угадал, у меня будет дочь, — негромко возразил я, когда вышел из комнаты и прикрыл дверь за собой. — А теща моя знает, что тебя понесло похмеляться ранним утром?

— Вот не надо приплетать сюда Кассандру Юрьевну! — недовольно проворчал тесть.

Я усмехнулся, проследил взглядом за рукой Вершинского, взметнувшейся к вороту футболки. Готов был заржать в голос, когда понял, что на шее тестя красуется вполне себе огромный засос. Но не стал усугублять ситуацию. И без того человек страдает.

— Когда, говоришь, нам внука ждать? — поинтересовался Ник, когда мы уже обосновались на кухне, выпотрошили холодильник на предмет закусок и холодных алкогольных напитков.

— По моим подсчетам, наша с Тишой дочка родится месяцев через шесть, — заулыбался я. Эта новость до сих пор плохо помещалась в моей гудящей голове, но зато грудь распирало от удовольствия. Ведь даже не мечтал, не планировал, а все уже получилось и случилось! Тиша была беременна, замужем за мной, даже не возражала против того, чтобы жить в моем доме.

Ник, услышав мои слова, поперхнулся ледяной минералкой.

— Ты сейчас прикололся? — возмутился Вершинский.

— Нет, а что, Кассандра Юрьевна разве не сказала? — невозмутимо поинтересовался я. — Мы беременны. Вот такие новости.

— Жук ты, Молотов! Ой, жук! — заулыбался тесть. — А Сашке я еще отомщу! Чертовка! Знала ведь. Наверняка, знала!

— Не исключено, — все же не смог я скрыть улыбки, и когда рюмка оказалась в моей руке, тихонько проговорил: — За наших девчонок! Куда мы без них.

— Никуда, — согласился Никон.

Спустя час, наше небольшое похмелье грозило перерасти в затянувшуюся пьянку. Хорошо, что моя любимая теща появилась на кухне. Она-то и разогнала наши посиделки с Никоном. А у меня появился шанс вернуться в спальню к Тише.

Моя жена спала, все так же спокойно и безмятежно. Я постоял некоторое время перед кроватью. Полюбовался, какая она, жена моя, у меня красивая. Ведь красивая же! До одури красивая. И немного вредная.