Жизнь Будды

, она неоднократно переиздавалась, что свидетельствует о ее большом успехе у западного читателя, отнюдь не страдающего, между прочим, от недостатка буддистской литературы. Перевод на русский язык выполнен по тринадцатому стереотипному изданию. Данный экземпляр был приобретен в Индии известным специалистом по мифологии В.В. Евсюковым и любезно предоставлен им в наше распоряжение.

Некоторые имена героев «Жизни Будды» имеют написание, 'отличное от принятого в нашей литературе. Относясь к тексту книги как к авторскому произведению, переводчик счел себя не в праве вносить здесь какие-либо изменения или исправления, тем более, что различия невелики и легко узнаваемы.

Быть может, непривычными для читателя окажутся подчеркнуто пышные описания и некоторая велеречивость героев книги. На наш взгляд, такой стиль задает необходимую дистанцию между плавным изложением событий прошлого и бешеной скороговоркой дней нынешних. Пусть каждый найдет время несуетно проследить жизненный путь Учителя учителей, не обольщаясь внешней простотой его откровений.

С. Л. Комиссаров

Андре-Фердинан Герольд

Жизнь Будды

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1. Царь Суддходана и царица Майя

В безмятежном великолепии, в небесном сиянии пребывал Капилавасту — город, где некогда жил великий отшельник Капила. Стены его были подобны облакам, а дома и сады испускали волшебный свет. Драгоценные камни изгоняли мрак и бедность. Ночью, когда лунные лучи своими серебряными пальцами касались башен, город был подобен пруду с кувшинками; днем, когда террасы дворцов заливало золотом солнце, он напоминал реку, заросшую лотосами.

Главным украшением Капилавасту был его царь Суддходана, добрый и щедрый, скромный и справедливый. Выступив против своих храбрейших врагов, он поверг их в сражении, подобно тому, как Индра низринул на землю могучих слонов. И так же, как темнота рассеивается, пронзенная лучами солнца, так и люди порочные побеждались его сияющей славой.

Среди многих жен Суддходаны, царя народа сакья, любимейшей была прекрасная Майя. Подобно богине Лакшми, спустившейся в дольний мир, пленяла она красотой. Сладкоприятные речи ее звучали, как пение птиц весной.