Жизнь Будды

С восхищением глядя на царевича, они все, как одна, шептали:

— Сколь счастлива жена такого мужа!

А он, видя перед собой блеск города, видя достаток мужчин и красоту женщин, чувствовал, как новая радость вливается в душу.

Но небесная радость, которую устроил себе земной город, вызвала ревность Богов. Они создали старика и послали его навстречу колеснице, чтобы смутить разум Сиддхартхи.

Старик опирался на палку, вид имел изможденный и дряхлый. На теле его выступали вены, челюсти постоянно дрожали, кожа была покрыта сетью черных морщин.

Редкие и грязные седые волосы свисали с черепа, покрасневшие глаза не имели ресниц; голова и члены подергивались.

Царевич заметил это существо, столь отличное от окружающих. Не сводя с него грустного взора, он обратился к вознице:

— Что это за человек — с седыми волосами и согбенным телом? Скрюченными пальцами он вцепился в палку, глаза его пусты, а члены дрожат. Не чудовище ли это? Природа ли создала его или это игра случая?

Колесничий не должен был отвечать, но Боги расстроили его разум, и, не сознавая своей ошибки, он сказал:

— То, что покоряет красоту, разрушает силу, что приносит печаль и убивает удовольствие, что ослабляет память и уничтожает чувства — все это старость.

Она схватила этого человека и сломала его. И он когда-то был ребенком, которого лелеяли у материнской груди; он тоже ползал по полу родного- дома; он вырос и стал юношей, обрел красоту и силу; затем достиг сумеречных годов — и вот мы можем видеть на нем, сколь разрушительна старость.

Царевич был глубоко поражен. Он спросил:

— Будет ли и моя судьба такой же?

Колесничий ответил:

— Господин мой, Вас также покинет юность в один из дней. К Вам также придет мучительная старость. Время истощает всякую силу, крадет всякую красоту.

Царевич содрогнулся, как буйвол при звуках грома. Он испустил глубокий вздох и потряс головой. Его взгляд переходил со счастливых толп на сломленного человека, и он произнес такие горькие слова:

— Значит, старость уничтожает память, красоту и силу в человеке, но мир не обезумел от ужаса! Поверни лошадей, о колесничий, вернемся домой.

Как стану я наслаждаться садами и цветами, когда глаза мои могут видеть только старость, когда мой разум может думать только о старости?

Царевич вернулся во дворец, но нигде не находил себе места. Он скитался по залам, шепча:

— Старость, о старость!

В сердце его не осталось радости.

Тем не менее, он решил сделать еще одну попытку проехать по городу.