Жестокое и странное

– В сторону! – крикнул мне Марино, выхватывая свой револьвер и стараясь как можно дальше отклониться от дверного проема.

Я отпрыгнула в коридор, когда он неожиданным ударом распахнул дверь, и она, открывшись настежь, громко стукнулась о стену в квартире. Держа револьвер наготове, он вошел внутрь, а я в страхе ждала звуков схватки или перестрелки. Шли минуты. Тут я услышала, как Марино что-то сообщал по своему переносному радио. Он появился мокрый от пота и красный от злости."

"– Чтоб ему провалиться.

Невероятно. Выпрыгнул в окно, как заяц. И след простыл. Вот сукин сын, а? Его фургончик торчит все там же на стоянке. А он удрал пешком. Я поднял все подразделения в этом районе. – Вытирая лицо рукавом, он все никак не мог отдышаться.

– Я думала, это женщина, – оторопело произнесла я.

– А? – Марино внимательно посмотрел на меня.

– Когда я ездила к Хелен Граймз, он был в ее доме. Он раз выглянул из двери, пока мы разговаривали на крыльце. Я решила, что это женщина.

– Саливан находился в доме «фрау»? – громко переспросил Марино.

– Да, у меня нет никаких сомнений.

– О Боже. Не вижу здесь никакого смысла. Однако смысл появился, когда мы начали осматривать квартиру Саливана. Она была со вкусом обставлена старинной мебелью, устлана дорогими коврами, которые, как сказал Марино со слов управляющего, принадлежали ее владельцу. Из спальни тихо лились звуки джаза. Там мы обнаружили синюю куртку на гагачьем пуху, которая лежала на кровати возле бежевой вельветовой рубашки и аккуратно сложенных потертых джинсов.

На ковре стояли его кроссовки с носками. На комоде из красного дерева лежали зеленая кепка, темные очки и небрежно свернутая синяя форменная блузка, к которой чуть выше нагрудного кармана все еще был приколот значок с именем Хелен Граймз. Под ней лежал большой конверт с фотографиями, которые Марино просмотрел, показывая мне.

– Черт побери, – то и дело бормотал он. На более чем дюжине фотографий Хилтон Саливан был совершенно голым в унизительных позах, а Хелен Граймз исполняла роль охранника-садиста.

По одному из наиболее, как казалось, любимых сценариев, Саливан сидел на стуле, а она допрашивала его, придушивая сзади или подвергая каким-нибудь другим издевательствам. Он был весьма привлекательным молодым человеком с тонкими чертами лица и изящным телом, которое, на мой взгляд, отличалось большой силой. Он, несомненно, был ловким.