Жестокое и странное

– Похоже, это было что-то мелкокалиберное. Не вижу, где пуля вышла.

Я закрыла глаза и слушала.

– Рана на правом виске – четыре и семь миллиметра и двенадцать и семь копоти. Некоторая точечность и нечто порошкообразное, в основном в волосах. То же самое в височной мышце. Ничего существенного в кости и твердой мозговой оболочке.

– Траектория? – спросила я.

– Пуля прошла через заднюю часть правой лобной доли, через переднюю часть к базальному ядру, ударилась в левую височную кость и зацепилась за мышцу под кожей.

И речь идет об обыкновенной свинцовой пуле, то есть покрытой медью, но не медной.

– И никаких осколков? – спросила я.

– Нет. Теперь у нас еще есть вторая рана здесь, в задней части шеи. Черные обожженные края, след от дула. Рана рваная, около полутора миллиметров по краям. Порошок в затылочных мышцах.

– Тесный контакт?

– Да. На мой взгляд, он с силой приставил дуло к шее. Пуля попала в цервикально-медуллярное соединение и вошла прямо в мозг.

– Под углом? – спросила я.

– Под небольшим углом вверх.

– Я бы предположил, что если эти раны были нанесены ей в машине, то она сидела, подавшись вперед или уронив голову.

– Однако нашли ее не в таком положении, – возразила я. – Она сидела, откинувшись назад.

– Тогда, я думаю, ее так посадили, – говорил Райт. – После того как убили. И, на мой взгляд, та пуля, что попала в мозг, была последней. Я предполагаю, что она фактически уже была мертва, может быть, упала, когда в нее выстрелили второй раз."

"Временами я еще как-то держалась, словно забывая, что речь шла о знакомом мне человеке.

Потом меня вдруг охватывала дрожь, на глаза наворачивались слезы. Дважды мне приходилось выходить на улицу, постоять на холоде возле автостоянки. Когда дело дошло до десятинедельного плода, девочки, я убежала наверх к себе в офис. По закону Вирджинии, неродившийся ребенок не являлся физическим лицом и поэтому не считался убитым, так как нельзя убить того, кого нет.

– Двое сойдут за одного, – с горечью воскликнул Марино, когда я позже разговаривала с ним по телефону.

– Знаю, – сказала я, доставая из своей сумочки пузырек аспирина.

– Присяжным, будь они неладны, не скажут, что она была беременна. То, что он убил беременную, не будет учтено.

– Знаю, – повторила я. – Райт почти закончил. Внешний осмотр не принес никаких существенных результатов. Ничего неожиданного не обнаружилось. А что по вашей линии?

– У Сьюзан определенно были какие-то проблемы, – сказал Марино.