Жестокое и странное

Пока Люси с любопытством наблюдала за ним, он с важным видом показал на остатки растворителя, которым я пользовалась, и заявил, что у моего «рюгера», вероятно, «заусенцы» и их нужно спилить. Потом он увез Люси на своем «форде»

Когда через несколько часов они вернулись с розовыми от мороза лицами, Люси гордо показала мне кровавый мозоль на пальце.

– Ну как у нее получалось? – поинтересовалась я, вытирая о фартук руки.

– Неплохо, – сказал Марино, заглядывая за меня. – Я чувствую запах жареного цыпленка.

– Ничего подобного.

– У меня получалось лучше, чем «неплохо», – заметила Люси. – Я только дважды промахнулась.

– Тебе нужно тренироваться, пока ты не перестанешь бить по курку. Запомни, нажимать нужно плавно.

– На мне больше сажи, чем на Санта-Клаусе, который влетел через трубу, – весело воскликнула Люси. – Я приму душ.

На кухне, пока я наливала кофе, Марино разглядывал стоявшие на столике марсалу[5], тертый сыр пармезан, тонко нарезанную копченую ветчину, белые трюфели, обжаренные кусочки филе индейки и другие разнообразные составляющие нашего обеда.

– Я очень благодарна вам за то, что вы сделали, – сказала я. – Вы даже не представляете, как я вам признательна.

– Одного занятия недостаточно. Может, мне удастся поучить ее еще пару раз, до того как она вернется во Флориду.

– Спасибо вам, Марино. Надеюсь, изменение планов не стоило вам больших жертв.

– Ерунда, – буркнул он.

– Вы, видимо, раздумали обедать в «Шератоне», – ненавязчиво заметила я. – Ваша подруга могла бы пообедать с нами.

– Не сложилось.

– А как ее зовут?

– Танда.

– Любопытное имя.

Марино покраснел.

– И что же это за Танда? – продолжала я.

– Сказать по правде, там не о чем говорить.

Резко поднявшись, он направился в сторону ванной комнаты.

Обычно в разговоре с Марино я старалась не касаться его личной жизни, если только он сам не подводил к этому. Но на этот раз я не удержалась.

– А где вы с ней познакомились? – поинтересовалась я, когда он вернулся.

– В танцевальном клубе.

– Вы просто молодец, что куда-то ходите, встречаетесь с новыми людьми.

– Вообще, если хотите знать, тоскливо. Более тридцати лет я ни с кем не встречался. Я как Рип Ван Винкль: проснулся в другом веке. И женщины уже не такие, как раньше.

– Как же так? – Я старалась сдержать улыбку.

Марино явно говорил об этом с полной серьезностью.

– С ними все уже не так просто.