Жестокий обман

Потому что в настоящий момент у меня не только нет никаких зацепок для нее, но я также не знаю Даниила. Он для меня все еще не более чем незнакомец.

— Что происходит?

Он стоит в дверях своего кабинета, как будто я призвала его своими мыслями, — весь метр с лишним, суровый и грозный. Я вздрагиваю от его присутствия и прижимаю руку к груди. Эта реакция на сто процентов реальна, но то, что я говорю дальше, требует от меня всего моего актерского мастерства.

— Собака, — задыхаясь, говорю я. — Она забралась к тебе в кабинет.

Несколько мгновений он молчит. Смотрит на меня. Оценивает. Мне требуется огромное усилие воли, чтобы не отвести от него взгляд. Отвести взгляд — значит признать свою вину. Поддерживать зрительный контакт, не сглатывать, следить за дыханием — это то, что Дейдра внушала мне с самого начала.

Видимо, я достаточно убедительна, потому что Даниил кивает и поджимает губы.

— Этой собаке нужна дрессировка, — он показывает на Эрис, которая теперь лапает его за ногу.

"Моя спина напрягается. Не знаю, что меня больше оскорбляет: то, что Надя регулярно пишет ему сообщения, или то, что она доносит на мою собаку.

— Так вот зачем ты приходишь домой в середине дня? Чтобы проверить мою собаку?

Его губы дергаются.

— Не поэтому. Но ты должна признать, что Эрис — это проблема.

— Это не ее вина. — Я выпрямляюсь, чувствуя себя глупой защитницей своей собаки, которую я назвала Хаосом.

Как пантера, следующая в свое царство, он проходит дальше в комнату и резко берет бумаги из моих рук, кладя их на стол.

— Ее поведение улучшится, когда ты отправишь ее в школу дрессировки. Как она вообще сюда попала? Я всегда оставляю дверь закрытой, — ворчит он, но его взгляд устремлен на меня. Мое горло, мой рот, все мое лицо. Этот мастер игры в покер изучает меня, следит за тем, что я скажу.

Я борюсь с желанием сглотнуть.

— Наверное, Надя оставила дверь открытой, когда убиралась. — Ложь.

— Я поговорю с ней об этом.

Я улыбаюсь, хотя по позвоночнику пробегает нервная дрожь.

— Мне жаль, если Эрис что-то здесь испортила. Я буду следить за ней внимательнее, — обещаю я и спешу забрать свою собаку.

Даниил, похоже, принимает мои объяснения за чистую монету, что одновременно успокаивает и настораживает.