Жестокий обман

Отправить меня на смерть или оставить рядом, чтобы… ну, чтобы что сделать? В любом случае, этот выбор будет съедать его изнутри. Если я и могу оказать ему какую-то любезность, так это распорядиться своей судьбой.

Свернувшись калачиком, я позволяю сну вырвать меня из этого кошмара, в котором я живу, в оцепенение, где ничего не болит, нет ни чувств, ни ужаса, ни ошибок. Просто оцепенение.

* * *Теплая рука проводит по моему лицу, пробуждая ото сна. Я на мгновение зажмуриваю глаза, вдыхая его запах, тепло его руки. На мгновение я притворяюсь, что все в порядке, что это обычное утро и он будит меня, чтобы заняться любовью.

Но иллюзия разрушается, как только я открываю глаза и вижу его каменный взгляд, буравящий меня.

— Вставай, — рявкает он, голос ровный, лишенный эмоций. Я больше не получу его сладостных шептаний, ласкающих мою кожу.

Я медленно сажусь, чтобы сориентироваться. Солнце переместилось на запад, значит, сейчас поздний вечер. Эрис все еще храпит на краю кровати.

Откинув одеяло, Даниил окидывает меня взглядом.

Но так же быстро, как вспыхнула искра, он гасит ее, пробормотав проклятие и посмотрев на меня холодными стальными глазами.

— Что происходит? — мягко спрашиваю я.

— Вставай и одевайся. — Теперь он стоит ко мне спиной и смотрит в большое эркерное окно. — Я объясню по дороге.

Час спустя мы выходим из вертолета Козловых на частной посадочной площадке к югу от FDR Drive на Манхэттене. Даниил усаживает меня в ожидающую машину и устраивается рядом со мной на заднем сиденье.

В вертолете было слишком громко, чтобы разговаривать, по крайней мере, я так считаю, но теперь, когда мы одни, тишина почти оглушительная, я думаю, не убьет ли он меня таким образом.

— Куда мы едем? — спрашиваю я, звуча так же неуверенно, как и чувствую себя. И только тут я замечаю, что он выглядит дико. Небритый, волосы всклокочены, уголки рта напряжены.

— Встретиться с твоим куратором из ФБР, prin…, — хмыкнул он, найдя мои глаза. Он чуть было не назвал меня принцессой, но остановился.