Жеребец

Ущипните меня! Будто все это происходит не со мной, а с какой-то другой девушкой, подвергавшейся домашнему насилию отца тирана… Девушкой, пережившей предательство любимого человека, которого хоть и не долго, но любила так, как ни одного другого…

До боли впилась ногтями в мякоть левой ладони, чтобы почувствовать себя живой… Живой… Живой… Что я не просто шикарный манекен, украшающий помпезную вечеринку…

– Селеста, ты… – мой жених запнулся на полуслове, блуждая глазами по телу, обтянутому переливающейся невесомой материей.

– Нравится? – игриво закружилась, заметив, что некоторые гости откровенно меня разглядывают. В глазах девушек читалась неприкрытая зависть – еще бы, Жан смотрел на меня как на ожившее божество…

– Шампанское для моей королевы! – протянул бокал с игристой жидкостью, и я тут же сделала несколько глотков. Пузырьки защекотали в носу, заставив меня непроизвольно рассмеяться.

В этот момент слово взял виновник торжества – Люк Уильямс.

Отец Жана выглядел гораздо моложе своих лет – высокий, широкоплечий мужчина с богатой шевелюрой темно-каштановых волос и светло серыми глазами.

– Дорогие друзья, рад приветствовать вас на юбилейном вечере… – он говорил уже несколько минут, сопровождая свою речь шуточками и прибаутками.

Я машинально повернула голову в сторону лестницы, и почувствовала спазм в области сердца. Пальцы рук обмякли, и наполненный до краев бокал с шампанским уже через секунду оказался на полу, сопроводив свое падение оглушающим звуком бьющегося стекла.

На верхней ступени лестницы стоял Эрик, и, не мигая, смотрел прямо на меня…

Глава 2

POV. Селеста

Я уже и забыла, какой он красивый… В расстегнутой на груди черной рубашке Король Греха стал медленно спускаться вниз, окидывая гостей победоносным взглядом. Он выглядел как настоящее воплощение порока… За те три года, что мы не виделись, ещё сильнее раздался в плечах и стал стричься немного короче.

"Разумеется, я понимала, что когда-нибудь нам вновь придется встретиться лицом к лицу, но даже не думала, что это будет настолько больно…

Словно перенеслась в тот день, когда отец, продержав меня взаперти две недели без новостей, интернета и связи с внешним миром, наконец, вернул злосчастный телефон.