Женский приговор

 – Она отступила еще на шаг, а Ярыгин приблизился, ведя велосипед за руль.

– Да зачем? Вернемся в дом, и я потом сам съезжу.

– А дай мне велик.

Он покачал головой:

– Ты не сможешь, он мужской. Вон рама какая высокая, вдруг упадешь?

– Не упаду.

Она огляделась. Белый день, но народу никого. Дачники приехали утром, а обратно еще никто не собирается. Гулять здесь не ходят, слишком густая тень, и лес тоже очень густой. Через два дерева вглубь тебя никто уже не увидит, и кричать бесполезно. Подумают, что пьяная компания хулиганит, вот и все.

– Я схожу на станцию, – упрямо повторила она, – надо знать, когда Альберт завтра приедет.

– Приедет когда приедет, что ты нервничаешь?

Совсем близко простучала колесами электричка, и Наташа с досадой подумала, что могла бы на нее успеть.

– Ладно, пойдем покурим.

– Я бросаю.

– Ну посиди со мной. Тут такой есть живописный уголок, сейчас покажу. Ты будешь в восторге…

Наташа увидела, как вдруг изменилось его лицо, мгновенно превратившись в мертвую безумную маску.

– Потом покажешь, – сказала она громко, понимая, что все кончено. Шансов нет. Она хорошо бегает, но на велосипеде Саша настигнет ее очень быстро.

Наташа огляделась вокруг себя, но не нашла ничего, что можно было бы использовать как оружие. Господи, как не хочется умирать…

– Ты должна пойти со мной, – отчеканил Ярыгин, – увидишь, там очень красиво.

Он прислонил велосипед к дереву и шагнул к Наташе.

– Никуда я не пойду, – крикнула она, отступая.

– О, привет, о чем базар? – раздался за спиной голос Альберта. – А мне что-то неспокойно стало, как ты тут без меня… Что, Саша, пустишь гостя?

Весь день продолжался ливень, вода стекала потоками по оконному стеклу, а внизу на асфальте кипели глубокие лужи, и все волновались, как пойдут домой, но к шести часам, как по заказу, все стихло, только грозные тучи остались висеть низко над городом."

"Ирина с удовольствием надела новый плащ, повязала шейный платочек и вышла в ранний августовский вечер, решив, что успеет еще в Публичную библиотеку.

Бросив взгляд на гастроном, Ирина улыбнулась. Теперь ей было не то чтобы стыдно, а просто странно вспоминать о своем пристрастии к выпивке. К счастью, когда удается вырваться из рабства собственного навязчивого желания, все встает на свои места.