Женский приговор

Я бы все равно начала надеяться, мечтать, всякое такое, голову бы ломала, любит – не любит, завлекала бы тебя… А ты раз – и все! Четко, по-хирургически. Я тогда на клиническую базу попрошусь, чтобы мы с тобой не встречались.

Глущенко ничего не ответил. Наташа быстро убрала со стола. Времени обсуждать совсем не оставалось – Глущенко вызвал такси по телефону, и сейчас оно должно было подойти. Странно, но Наташа не чувствовала отчаяния и опустошения, больно и грустно, да, но в то же время она была и счастлива.

– А ты мне не скажешь, почему мы не можем быть вместе? – спросила она, когда вошли в лифт.

Альберт Владимирович отрицательно покачал головой.

– И устранить эту причину нельзя?

– Я пытался, и ничего не вышло. Пожалуйста, не выворачивай меня наизнанку.

Порядок исследования доказательств бывает иногда чрезвычайно важен, но, как выяснилось, не в деле Мостового. Тут свидетели разрозненные, их показания друг на друга никак не влияют, поэтому конкретно в этом процессе от перемены мест слагаемых сумма не меняется.

Если обычное дело – как шахматная партия, где все зависит от расстановки фигур, то суд над Кириллом Мостовым напоминает игру в подкидного дурака. Обвинение заходит – защита, роль которой в данном случае приходится брать на себя суду, отбивает. Интересно, есть ли еще козыри в этой засаленной колоде?

Судя по самодовольной роже Бабкина, он припрятал какой-то туз в рукаве. Хорошо, если так.

Накануне вечером Ирина прошла мимо всех винных магазинов, крепко зажмурившись, и на ночь не выпила ни капли.

Что ж, результат не заставил себя ждать – бессонная ночь, полная тревожных мыслей и отчаяния. Она готова вынести нужный приговор, но обвинение должно же хоть что-то дать! Хоть какой-то убедительный аргумент виновности! Лучше всего подошел бы биологический материал, но чего нет, того нет. Или бы хоть второй свидетель не выбыл из строя и подтвердил показания общественно активной старушки. Хоть что-то, потому что по нынешнему состоянию дел к ответственности можно привлекать любого высокого и широкоплечего мужика – он может оказаться маньяком с точно такой же вероятностью, как подсудимый.

Полохов поговорил со своим подзащитным, но вернулся ни с чем. Мостовой категорически отказался признать вину. Что ж, наверное, она тоже не стала бы прислушиваться к советом этого горе-адвоката. Полохов передал Кириллу, что судья обещает сохранить ему жизнь, только вот советский суд гарантий не дает.