Женский приговор

– Так надо эту девушку вызвать и поговорить с ней.

Ирина покачала головой и сказала, что смысла в этом нет. Изнасилование было или не было, но к серии убийств не имеет отношения, и что бы ни городила малолетка в суде, Мостовому это на пользу не пойдет.

Надежда Георгиевна не отступилась:

– Так давайте хоть неофициально с ней поговорим.

Ирина заметила, что это очень сомнительное предприятие с точки зрения закона. Потом подумала и сказала, что девушка не фигурирует в числе участников процесса, а Надежда Георгиевна и Наташа не являются сотрудниками суда и, в принципе, никто не мешает им навестить Татьяну Дементьеву в качестве частных лиц.

Получив координаты девушки, целеустремленная директриса предложила сразу «рвануть» к ней и все выяснить. Наташа покорно села за руль и «рванула», по пути завезя судью домой.

«Откуда только взялся этот азарт?» – недоумевала Наташа, глядя на свою попутчицу.

Таня жила в огромном панельном доме-муравейнике. Выстроен он был совсем недавно, но парадоксальным образом разруха и запустение ощущались сильнее, чем во многих старых домах. Разбухшая парадная дверь, темная лестница с сырым и затхлым запахом из подвала, хлипкие перила и непременная оплавленная кнопка лифта. Когда входишь в такие парадные, в успешное строительство коммунизма как-то сразу совсем не верится.

Встретила их небольшого роста женщина в красивом халатике, как оказалось, Танина мама. Наташа стушевалась, предоставила действовать Надежде Георгиевне, которая лучше умела общаться с детьми и родителями, а главное, была сильно настроена на победу.

Директриса представилась и только хотела объяснить, в чем состоит их интерес, как хозяйка немедленно пригласила войти, и гостьи не успели оглянуться, как очутились в маленькой, но уютной кухоньке, за столом, покрытым чистой льняной скатертью, и мама Тани сноровисто подавала чай.

– Никакого сладу с ней нет! – тараторила мама. – Живет как хочет! Вот как на нее повлиять, товарищ директор? Скажите, вы же педагог!

Наташа уже настроилась на целую лекцию по воспитанию молодежи в исполнении Надежды Георгиевны, но та только улыбнулась и тихо сказала:

– Я не знаю.