Женщина с берега

Но я наблюдал за ним много лет, задавал ему коварные вопросы, ставил парапсихологические ловушки, но ничего не обнаружил.

— И к какому же заключению ты пришел? — спросил Хеннинг.

Надкусив намазанную маслом булочку, Андре сказал:

— Наверняка к тому же самому, что и вы. Некоторое время все молчали. Ни у кого не было особого желания зарываться в новые проблемы.

Наконец Бенедикта произнесла:

— Та женщина с берега, которую Ванья встретила около тринадцати лет назад возле Трондхеймского фьорда… Она родила странного ребенка.

— Он был очень похож на отпрыска рода Людей Льда, — заметил Хеннинг. — Я сам много думал об этом. Эта женщина или отец ребенка могли быть из рода Людей Льда.

Все трое переглянулись."

"И Бенедикта снова сказала:

— Значит, мы знаем, о ком идет речь.

— О потомках Кристера Грипа… — пробормотал Андре.

— Да, — ответил Хеннинг. — До сего времени мы ничего не слышали ни о нем самом, ни о его потомках.

— Не исключено, что у него может быть множество потомков, — сказала Бенедикта.

— Вряд ли.

— Давайте-ка прикинем! — подхватила Бенедикта. — Кристеру Грипу было два-три года, когда он исчез в… 1777 году? Примерно в это время. Какой-то богатый человек взял его с собой и увез по стокгольмской дороге. От него до той женщины с берега Трондхеймского фьорда слишком большое пространственно-временное расстояние.

— Если ты хочешь начать поиски, Андре, — сказал Хеннинг, — тебе не следует обращаться ко времени Кристера Грипа.

Андре кивнул:

— Я начну с женщины с берега. А затем прослежу ее родственные связи, хотя вряд ли мне удастся зайти особенно далеко…

— Боюсь, что это так. Мы знаем только то, что ее звали Петрой и что она была отвергнута всеми. Андре встал.

— Подождите-ка, я сейчас принесу книгу, в которой Ванья описывает этот случай, — сказал он.

— Прекрасно!

Андре вернулся, неся под мышкой одну из толстых книг семейной хроники.

— Сейчас посмотрим, — сказал он и принялся листать.

— Ах, Ванья, — вздохнула Бенедикта. — Моя маленькая сестричка, как мало мы могли для тебя сделать!

— Думаю, теперь у нее все хорошо, — спокойно заметил Хеннинг. — А в тот раз, когда Ванья встретила на берегу Трондхеймского фьорда несчастную Петру, ей было пятнадцать лет. Я имею в виду — Ванье.

— Да, — сказал Андре. — Это было в 1899 году. Тринадцать лет назад. Петре тогда было семнадцать лет.