Женщина с берега

Они видели огромные утесы с одинокими соснами на вершине, выжженные пожаром склоны, на которых остались только пни… В самом деле, природа к северу от Эстердала была весьма разнообразной.

Но среди дня, уже приближаясь к Херьедалену, старуха стала проявлять беспокойство. Они скакали теперь по поляне, заросшей кустарником, и дневной свет вдруг стал каким-то тусклым, словно набежали облака или по земле пополз туман, заволакивая все вокруг.

— В чем дело, женщина? — более сурово, чем ему самому хотелось бы, спросил Дидерик, — мы заблудились?

— Нет, Господь тому свидетель, — сердито ответила она.

— Не следует? — сказал Дидерик. — Это не мы боимся ее, это твой хозяин отговаривал нас ехать по ней.

— И правильно делал. Я знаю об этом больше, чем он, несмотря на то, что «те самые» никогда не приставали ко мне.

Священник фыркнул.

— Хорошо, так что же в таком случае беспокоит тебя? — спросил Дидерик у женщины.

— Я веду вас по верному пути, я это знаю, да иначе и быть не может, потому что на много миль в округе здесь нет других тропинок. Но я не узнаю эту местность! Вон того большого камня здесь раньше не было. А тропинка, по которой мы ехали все это время, что от нее осталось? Она куда-то подевалась!

— Она раздвоилась примерно три четверти часа назад, — сказал Хавгрим.

Она изумленно посмотрела на него.

— Раздвоилась? — спросила она. — Я этого не заметила. Этого не может быть. Я знаю, что она расходится совсем не в этом месте!

— Но это так, — констатировал Дидерик.

Барбро огляделась по сторонам.

— Думаю, вам следует прочесть теперь молитву, отец Натан, — сказала она. — Молитву за нас всех…

— Не будь суеверной, женщина! Просто у тебя плохая память, вот и все, ты стала стареть и все забывать.

Глаза ее загорелись от возмущения.

— Да будет известно господам, что никто не может похвастаться такой хорошей памятью, как я! — сказала она.

— Не может этого быть, — сказал Дидерик. — Нет ничего проще вернуться на то место, где тропинка раздвоилась…

— Тише! — сказал господин Натан. — Что это? Все прислушались. Серо-белый клубок пролетел над их головами и скрылся на верхушке дерева.

— Гагара, — сказал Хавгрим. — Чернозобая гагара. Сидевшей рядом с ним Барбро показался странным его чистый шведский язык.

— Нет, — сказал Дидерик. — Это крик человека.