Женаты по договору

Лишь бы он был наш.

«Пресветлая, спаси и сохрани!»

8.3

Ребенок.

Мальчик или девочка.

Действительно не важно.

Розовые щечки, крохотный подбородок, аккуратный подбородок и глазки-пуговки. Темный пушок на голове. Не черный, как у отца, а просто темный. Такой мягкий, невесомый.

Маленькое тельце со сладкими складочками в ворохе белоснежных кружевных пеленок.

Пальчики… крохотные, пухленькие. Так хочется поцеловать каждый.

Прижать его к груди, затискать и задохнуться от сладкого, только ему присущего аромата. Аромата нашего ребенка.

— Нет!

Не крик, не стон… страх.

Я ведь забыла об этой мечте, забыла и похоронила в задворках сознания. Как можно дальше, чтобы точно не вспомнить. Смирилась, что никогда не смогу стать матерью. Мой удел признавать детей моего мужа.

Одна мысль об этом вызывала тупую боль в груди.

«Пресветлая, как мне вообще пришло такое в голову? И я еще гордилась тем, что нашла выход из положения, считала себя умной. Дура!»

— Нет? — обманчиво ласковым голосом переспросил Мейнор.

Мне невыносимо от его взгляда, от темного пламени, от которого все внутри горит.

Кто бы мог подумать, что всего одна фраза перевернет все вокруг.

В голове уже начала рождать мысли о том, что не все так страшно. Подумаешь, обманул, солгал. Может стоит простить, смириться, ради чего-то большего?

Я так ярко видела этого ребенка перед глазами. Его личико с крохотными ямочками. Личико, в котором удивительным образом перемешались наши черты.

Я хотела его рождения и нормальной жизни!

Будь все проклято, но я хотела почувствовать первое шевелении, мечтал ощутить всю тяжесть и боль бремени.

— Нет! — упрямо прошептала в ответ, отворачиваясь.

Мне стало страшно от того, что демон прочтет мои мысли.

Страшно быть такой беззащитной, беспомощной и слабой перед ним.

— Почему?

Не кричит, не рычит.

В голосе любопытство и странное понимание.

— Что почему? Почему я не хочу с тобой спорить? Потому что это глупо! Особенно… так.

«…потому что иначе захочу проиграть. Захочу все забыть, простить и проиграть тебе. Только как потом жить с мыслью, что ты не любишь меня? Что это всего лишь игра, обман?»

— Ты же ничем не рискуешь, Ник.

«Рискую. Своим сердцем, своей душой… они и так превратились в пепел…»

— Это я должен буду сделать все, чтобы оставить тебя рядом с собой.

Его голос всегда действовал на меня магнетически. Сейчас особенно.

— Зачем? — спросила, стряхивая оцепенение.