Жена на выход

Может, мне померещилось?"

"Медленно поднимаю глаза и встречаюсь с его сине-зелеными озерами. Нет! Нет! Ну, за что? Все-таки я не ошиблась — это действительно Максимилиан. Да как он вообще здесь оказался?

Замираю испуганно, не зная, что делать дальше, а он не спешит меня отпускать, будто не до конца понимает, кто перед ним. Или не хочет осознавать…

Вглядываюсь в его лицо и не узнаю. Черты стали жестче и злее, глаза смотрят холодно и как-то отстраненно. Дополняет суровый образ легкая щетина на щеках и подбородке.

— Макс? — шепчу робко.

Он тут же хмурится и отпускает меня, делая шаг назад и пряча руки в карманы.

— Максимилиан, — обжигающе-ледяным тоном бросает мне и, подумав, добавляет, — Анатольевич. Приятно познакомиться! — разворачивается, чтобы уйти.

— А обращаться с благоговейным шепотом? — придя в себя, грубо кричу ему в спину. — Книксен разучивать или так сойдет?

— Как пожелаете, — не оборачиваясь, произносит он.

— Никак не желаю! — психую и принимаюсь собирать с пола разбросанные бумаги.

Замечаю, как на белые листы капают мои слезы. Нет, я обещала себе больше никогда не плакать из-за этого мужчины! Протираю ладонями лицо и, взяв в охапку помятые документы, иду прямо в кабинет отца.

Глава 4

— Что здесь делает Макс? — прямо с порога прорычала отцу, слыша, как за моей спиной нервно икнула секретарша. — И почему ты мне всучил документы двухлетней давности. А где новый проект?

— Максимилиан Анатольевич — наш деловой партнер, — невозмутимо ответил отец, игнорируя второй вопрос, а в моей голове его слова прозвучали примерно как гонг.

Пользуясь моим замешательством, Огнев забрал у меня папки и передал женщине в приемной. Потом аккуратно взял меня за локоть и повел к лифту. Уже оказавшись на улице, отец повернулся ко мне и строго произнес:

— Вот поэтому я и не хотел, чтобы ты проходила здесь практику. Чуть не устроила при всех истерику в первый же день, — неодобрительно покачал головой.

От захлестнувшего меня возмущения я на мгновение потеряла дар речи.