Жена Эмина. Его наследник

- Как вы себя чувствуете? – спросил Эмин.

- Хорошо.

Он прошел в палату. Бутоны еще не распустились, они были прекрасны, но вымолвить благодарность было непосильной задачей. В последнюю нашу встречу мы сильно поругались.

В тот день он сказал, что разговор закончен.

А я сравнила его с Анархистом. Так и сказала – вспыльчиво и зло. Конечно, он разозлился.

Эмин тогда хлопнул дверью, дождался, когда можно будет увидеть сына и договорился об отдельной палате. Я старалась на Эмина не смотреть, слишком у него ледяной взгляд был.

- Вчера я принес тебе настоящий шоколад, мне друг привез из Бельгии. Ты даже не попробовала, - недовольно заметил он.

Я мазнула взглядом по закрытой упаковке на столе и лишь затем подняла взгляд. Тут даже не скажешь, что оставила эти яства для Эльмана, ведь шоколад ему нельзя.

- Не успела. Не хочется, - я опустила голову.

- Диана, что это такое?

Эмин подошел ко мне, и его пальцы «защелкнулись» на моем подбородке, заставляя посмотреть вверх.

- Ты уже увез Камаля в пансионат?

- Мы готовимся к отъезду.

Я поначалу открыла рот – хотела вновь вступиться, попросить не делать этого, чтобы ребенок не озлобился в край, но, когда Эмин свел брови к переносице, я и без слов все поняла.

Начну сопротивляться – подавит.

Он не оставит Камаля со своим сыном. Рядом никогда.

- Хорошо. Если ты так решил.

Я кивнула и вывернулась из его рук. А затем рискнула и сделала предложение, о котором думала все эти дни.

- Ты прав, что после случившегося не будет все гладко. И другого выхода нет, кроме как увезти Камаля далеко. Давай увезем. Давай вернем его моей маме, где он научится любить и где он будет любимым.

- Не лезь, Диана.

Вот и ответ.

И здесь все понятно. Дальше продолжать опасно – я по взгляду Эмина вижу, что опасно.

- Ты боишься? – вдруг спросила я, - боишься, что найдут наследника?"

"Если бы взглядом можно было обжигать, Эмин сделал бы это прямо сейчас.

- Запомни, маленькая, - он подошел ближе, - до встречи с тобой я ничего не боялся.

- Нет. Я тебя услышала, - выдохнула я.

Эмин ушел, наказав съесть фрукты до завтра и попробовать шоколад.

А еще сказал, что через несколько дней он договорится о переводе нас с Эльманом в другую клинику. Государственная мужа не устраивала, и мы находились здесь лишь потому, что состояние Эльмана было еще слишком тяжелым.