Жена Эмина. Его наследник

Камаль даже на метр не приблизится к моему сыну, потому что сегодня же я отправлю его в пансионат. Там ему самое место. Разговор окончен, Диана.

***

Эмин решил поступить так, как когда-то его отец поступил с ним. Наш отец. О чем я не преминула напомнить ему.

Мама часто рассказывала истории о маленьком Эмине, и судя по тем рассказам он тоже не был ангелом. Однажды, например, Эмин нарочно поменял мамин пакетик с рыжей краской для волос на какой-то неизвестный пакет с ярко-голубой краской. В итоге таким светлым оттенком мама сожгла свои прекрасные волосы и много лет возвращала им свой родной насыщенный цвет и добротное состояние.

Мама тогда пролила немерено слез, а Эмину за жестокую выходку сильно досталось ремнем, хотя несмотря на произошедшее уродство Анна до последнего защищала ребенка.

Вообще дома у бабушки мама много чего рассказывала об Эмине, только почти всегда эти разговоры сводились к Камалю, к ее срывам и слезам. А чуть позже она и вовсе перестала так часто бывать с Эльманом. Тяжело это было – видеть копию Эмина в маленьком ребенке и вспоминать о своем Камале.

С тех пор она замкнулась и будто отдалилась от нас.

Я предполагала, что мама не любила заниматься с Эльманом именно по этой причине – воспоминания. Воспоминания о ребенке, которого у нее отобрали.

Четыре года назад ей пришлось выбирать: либо жизнь – размеренная и безопасная, либо погоня с дитем в подоле, потому что иначе никогда не будет. Камаль – не просто ребенок, он наследник, чье место занял Эмин.

Я отложила ноутбук в сторону, решив передохнуть от проекта.

Еще немного, и в доме возобновится ремонт. Он продлится всю осень и чуточку зимы, а весной следующего года соорудят два бассейна – один детский, другой для взрослых. Вопрос только: для кого это все? Друзей у меня нет, у Эмина тоже.

Глаза немного слипались, за окном вечерело. Эмин заезжал полчаса назад, привез мне чистую одежду, а еще… цветы. Он поставил их в вазу – гибрид пиона и розы цвета пудры.

Я поблагодарила, дотронулась до бутонов, а у самой сердце было на неспокойном месте.

Интересно, где Эмин ночует? Дома или из-за работы он даже не успевает добираться до дома? А продал ли Батальонную или…

Или вдруг на Батальонной – она?

Я бы хотела однажды приехать туда. Не знаю почему – но тянуло. Невыносимо, горько тянуло. Я хотела знать, что Эмин не солгал мне и что он действительно продал ту квартиру с пугающим видом на черную воду.

Но пока мы с Эльманом вынуждены быть в больнице. Осталось еще немного.