Жена для генерального (СИ)

Убей меня еще раз. Давай».

И спать.

Беспробудно. Разлетаясь на осколки от чувственного взрыва. Задыхаясь от желания закричать. Загибаясь от того, как по всему телу волнами расходится горячая пульсация. От развилки ног до кончиков пальцев. С мурашками на затылке и слезами на зажмуренных глазах.

Эгоистичное удовольствие. Только для меня одной. Но такое яркое и нужное. Плакать от него хотелось. Снова. Будто я не живой человек, а дождливое питерское небо.

Признаться после такого не хватило храбрости. Только молчать, чувствуя, как сквозь кожу вытекает напряжение.

И засыпать. Уже без снов.

* * *Стыд пришел утром. Вначале стыд перед дочерью – за то, что в одной комнате с ней позволила себе слабость. Потом стыд перед Маратом.

Вряд ли он купился на мои закрытые глаза. В нашей прошлой жизни уже была похожая ситуация. Тогда я пришла спасать его от кошмаров и оказалась прижатой к матрасу. Сон развеялся очень быстро. Невозможно спать, когда так целуют и хотят.

Мысленно я готовилась к намекам или упрекам, но за завтраком Марат сообщил, что ненадолго вынужден уехать в офис и я могу делать в его доме все, что пожелаю.

На какой-то миг я даже расстроилась. Сама не знаю почему. Но вскоре горечь сменилась облегчением.

Никто не контролировал мою жизнь и не следил за каждым шагом. Можно было разговаривать по телефону или разбирать вещи, играть с Сашей или реветь в два ручья, потому что это самое простое.

Можно было, наконец, добраться до папки на подоконнике.

Не заглядывая в нее, я догадывалась, что там найду. Чувствовала тем самым шестым чувством, хоть и клялась, что больше верить ему не стану.

Вряд ли Марат мог меня удивить.

Однако, стоило открыть первую страницу... Предчувствие не спасло. От первого же взгляда на фотографии внутри все оборвалось, и даже требовательный стук Саши по бортику кроватки не смог отвлечь от увиденного.

Наша встреча на пороге медицинского центра не была случайной.

Не было наивности. Был факт – снимки маленького мальчика, хмурого, взрослого не по годам. Была утерянная мной при переездах черно-белая фотография донора из центра. А еще за стопкой фотографий нашелся договор на донорство с витиеватой подписью Абашева.

Я ведь знала это. Знала заранее без доказательств и объяснений.