Топ-модель 2. Я хочу развод

* * *Мы с Витой едем в фотостудию, где я буду работать с новой коллекцией бренда сумок. Директор по развитию в «СвитБэг» — потрясающий молодой мужик, он называет меня исключительно женой депутата и грозит пальцем всем, кто смеет подшучивать.

Подшучивают по-доброму, разумеется, и все вместе похоже на игру. Каждый раз, снимаясь для сумок, я испытываю большое удовольствие.

— Это кто такой сладкий к нам приехал! — ахают организаторы, завидев Виту.

— Это я! — кричу, проносясь по залу с дочкой на руках и на ходу снимая куртку.

Директор грозит пальцем тому, кто использовал эпитет «сладкий», а я весело смеюсь.

— Фёдор Ильич, я про ребенка! — оправдывается визажист Лео.

— Простите, пробки такие! И я с дочкой, за это тоже простите, но правда не с кем оставить.

Семён заходит следом, тащит объемную сумку с детским ковриком, игрушками и бутылочкой.

Мы с ним готовим импровизированный детский уголок, но Вита там сидеть отказывается. Держу ее на руках, пока красят и волосы укладывают. Тот еще труд: дочка то хнычет, то тянется за кистями, то хохочет, превращая окружающих в сметану.

Я отдаю себе отчет, что далеко не каждый бренд готов создавать столь удобные условия. Этой фирме подходит, что я жена депутата, работающая молодая мамочка, для них честь, что я ношу их сумки, но и сама стараюсь сделать все, чтобы помочь.

Оставляю Виту на коврике под присмотром Лео и девочек, переодеваюсь и выхожу к камерам. Работаю.

День такой насыщенный, что некогда о происходящем задуматься. Дела — как заплата.

Кусок пластыря на пылающее сердце. Муж вчера засосов мне наставил — замазали, конечно, но они там есть, под тонной штукатурки. Не греют, а жгут, как что-то запретное, неправильное. Максим не имел права так делать. Не имел права портить мою кожу!

Было так приятно, когда он это делал.

Катастрофа. В личной жизни у меня полный кабздец. Хотеть и ненавидеть. Желать и отталкивать. Болеть до крика и трепета. И презирать себя за слабость и безумие.

Прошлым вечером, уже ночью, нас с Максимом привез домой Альберт.

Едва к дому подъехали, я из машины выскочила и пулей внутрь: Вита проснулась, не нашла меня и как давай плакать! Бедная моя девочка, мой ребеночек, моя душа, мое сердце. Проснулась, а мамы нет, мать отношения выясняет, личную жизнь затеяла! Оргазмы ей срочно понадобились!

Боже мой, я ее схватила, прижала к переполненной груди. Так вместе и заснули в обнимку. Вита налупилась молока, аж икала. А я млела. Соскучилась по своему сокровищу.