Топ-модель 2. Я хочу развод

— Жан не работает с девушками старше двадцати лет, осталось мало времени. Я старалась, но… роль цыганской жены у плиты — не по мне. Меня уже… тошнит от всего этого.

Максим обескураженно качает головой, трет лоб, и это невыносимо. Ругаться с ним невыносимо.

— Как еще мне тебя убедить? Как описать будущее? Хочешь, чтобы смотрели на тебя и видели тело? Просто тело?

— Я хочу развода, — повторяю. — Поеду в Париж, и будь что будет. Всяко лучше, чем здесь.

Он вновь качает головой. А потом вдруг хватает сахарницу и со всей дури швыряет в стену.

Я застываю. Она фарфоровая, подарок на свадьбу от его родителей. Красивая такая!

Сахарница врезается в стену и разбивается дребезги, вместе с сахаром осыпаясь на пол.

— Не смею задерживать.

Он разворачивается и идет в сторону лестницы. Заведенный, аж потряхивает его. Как и меня. Беру чашку из набора и тоже швыряю в стену. Потом еще одну, ему вслед. Мимо. Она бьется, осколки в стороны. Максим прижимает ладонь к лицу. Не оглядывается.

Хочется запустить в него еще что-нибудь! Я не готова прекратить ругаться, я хочу продолжать! Но, зная его…

— Вита меня любит! — кричу ему в спину.

 — Если ты нас разлучишь, у нее будет травма! Она вырастет и никогда тебе этого не простит! Никогда на свете! Поэтому ты так не сделаешь! Или будешь конченым! Просто конченым!

Максим опускает руку, сжимает в кулак. Вновь качает головой и поднимается выше.

Я показываю ему в ответ средний палец. Но он не видит, не оборачивается. Ему по хрену.

Ненавижу! Как я его ненавижу! Несусь в прихожую, хватаю пальто и выхожу из дома, сажусь в машину и жму на газ. Включаю музыку. Меня трясет.

Тупой старомодный цыган. Старый-старый-старый дед! Психованный неадекват! Просто ненавижу!

На пассажирском сиденье лежит журнал, на котором я. Моя первая обложка, мой первый успех! Сжимаю зубы. Максим никогда мне этого не спустит. Никогда не свете.

Качаю головой. Пупыш сказал, что я должна стать личностью, что должна быть яркой, иначе Максим никогда меня не оценит.

Но как же мне чего-то добиться, если ничегошеньки у меня нет?! Ни образования, ни талантов. Вытираю слезы, пока лечу по району.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Чем я могу покорить мужа, если больше ничего не умею? Ну не могу я еще пять лет нюхать его рубашки. С ума я сойду в таких условиях. Был бы плохой он — абстрагировалась бы и жила тихонько, радуясь возможностям.