Жечь мосты и грабить корованы

Да, некоторые пытались выделиться, крася волосы в какой-то неестественный цвет, одеваясь как шлюхи или как клоуны, но своими выделываниями они лишь подчёркивали никчёмность человеческой расы. Виталик давно утратил всякую веру в людей: Калкаш прав, все они одинаковые. Неблагодарные эгоисты, не замечающие героя, ходящего среди них.

— Калкаш, давай поменьше своей человекофобии, — снова направил недорослика в нужное русло Сосисий. — Лучше скажи, как ты сумел преодолеть защитные чары? Ведь нашу башню отнюдь не только стражники охраняли.

Виталик не мог видеть Калкаша, но догадался, что тот пожимает плечами:

— А, это. Там ничего особенного, несколько чародейских ловушек, если никто не мешает, на раз-два можно всё обойти. Такую большую площадь, какой была выделенная нашему брату башня, полностью защитными чарами не покроешь. Видимо, целью было не столько заточить нас в неволе, сколько не дать спокойно болтаться по замку. Ибо им есть что скрывать…

— Да не томи же ты! — решил поторопить рассказ Калкаша Виталик.

— Простите, вы кто? — смутился Калкаш, Сосисию пришлось представить двух своих спутников. — Ладно, к сути, так к сути. В донжон мне проникнуть не удалось, зато я следил за внутренним двором замка и видел, как туда свозят трупы. Потом заносят в башню — в противоположном от «покоев недоросликов» углу крепости, так что мы из своих окон видеть ничего не могли. Только при мне аж две телеги с десятками мертвецов подвезли! Свежие тела и не очень. Люди разного пола и возраста.

Калкаш взял паузу, чтобы прокашляться.

— Так вот, заносить они мертвецов в башню заносят, а что там с трупами делают непонятно. Ни дыма из труб, ничего. Я, естественно, решил проникнуть в эту адскую мясобойню, уж не знаю, как ещё её называть. Вот там-то в подвале я графа Блевонского и увидел, он лежал на столе, а вокруг него порхало несколько чернокнижников. Отшивали от него разные куски кожи и мясо, подшивали другие. А графу хоть бы что, лежит себе спокойно, не дёргается.

Что-то в тоне недорослика подсказало Виталику, что на самом деле второй вариант Калкаш не рассматривал. Струсил и хотел убежать — что ж, от описываемого им зрелища Виталик, наверное, и сам обосрался бы.