Жалостью к врагам не страдаем

– Плодовитым был этот Асанов!

– А кто здесь не плодовит? Но среднеазиатские мужики кавказцам в этом вопросе фору порядочную дадут. У тех от одной жены по дюжине детей!

– Хрен с ними! Значит, ждем прилета Ступина?

– Да. Я немедленно свяжусь с Потаповым, он обеспечит прибытие вертолета и посадку в указанном боевиками месте. К тебе же посылаю Бурмистрова и Чернова. Заблокируйте проход в женскую половину. А то как бы Халиф с Умаром ночью не пошли на прорыв через дом.

– От баб они вряд ли уйдут. Но проход заблокируем.

– Ребята принесут сухпай! Воду в доме найдете. О времени прибытия вертолета сообщу дополнительно. До связи!

Дрозденко присел на какой-то ящик, непонятно каким образом оказавшийся в коридоре тылового дома. Закурил.

В 23.00 к нему подошли Бурмистров и Чернов. Прапорщик-снайпер передал Андрею пакет сухого пайка и бутылку минеральной воды. Дрозденко вздохнул:

– Ты бы, Юра, лучше пузырь водки или флягу спирта принес.

– Извини, капитан, принес, что дал Соловьев.

– А вот третья дверь слева по коридору, там проход в женскую половину. Тебе поручили запечатать его?

– Так точно! На вас другая работа возложена.

– В гробу б я видел эту работу.

Прапорщик прошел по коридору, заблокировал дверь, открывающую вход в коридор, ведущий к женской половине дома. Сам устроился в кресле, вынесенном из кабинета Асанова. Занял пост.

Бурмистров сказал Дрозденко:

– Ты перекуси пока, а я посмотрю за обстановкой.

– Сам-то успел поужинать?

– Успел! На ходу.

– Ладно! Я быстро!

Андрей отошел к торцу веранды, присел на корточки, вскрыл пакет. Открыл банку тушенки, пачку галет. Перекусив, закурил. Затем подошел к Бурмистрову и спросил:

– Слышишь, как тихо стало? Хотя вряд ли кто в ауле спит!

– Населению шуметь резона нет! Понимают, что за Халифа взялись всерьез. Люди ждут, что принесет день грядущий.

– Наверное! А Халиф ломает макушку, как свалить отсюда.

– Возможно, у него уже есть план, раз «вертушку» запросил.

– План-то у Халифа, может, и есть, а вот шансов на реализацию этого плана практически нет.

– Вот именно, что практически. Теоретически возможно все, даже невозможное, а тонущий, как знаешь, даже за соломинку цепляется. Но хрен с ними, с этими уродами.