Землянин

Поначалу этот плакат казался прикольным, но сейчас Коля просто устало мазанул по нему взглядом и, широко зевая, побрел в туалет. Перед тем как падать, надо было отлить. Он вылакал за вечер и ночь банок девять-десять пива (утром посчитаю), и последние два часа оно активно просилось наружу…

Утро выдалось тяжким. Очень. Мобильник был поставлен на шесть повторов и на нарастание громкости звонка на каждом последующем. Если бы не это, Коля вряд ли бы проснулся. А так, уже на четвертом звонке продолжать спать оказалось совершенно невозможно.

Неприятности начались сразу же. Во-первых, не работал лифт. Когда он, слегка запыхавшись (слегка, поскольку бежал вниз, хоть и с седьмого этажа), выскочил на улицу, то сразу же полетел кубарем, поскользнувшись на неизвестно откуда взявшемся перед самым подъездом льду. Ну не было ж вчера его… Пребольно саданувшись локтем, Коля на карачках дополз до края накатанного ледяного пятна (ой, похоже, много народу сегодня с утра навернулось!), после чего, опершись на невысокий заборчик, попытался подняться и… (ну если уж не везет, так во всем!) резанул руку о какую-то торчащую из заборчика железяку.

— Твою же ма-ать! — обессиленно взвыл он в пространство. — Ну что ж за утро подлянок такое?..

Коля всхлипнул от обиды и, так и оставшись сидеть, сунул рассаженный палец в рот. И это были последнее, что он помнил о доме…

* * *Покончив с очисткой отмякших шкурок, Ник вытащил снизу железного шкафа герметично закрывающийся контейнер и, ухватив уже с верхней полки пару затычек, сделанных из желтоватой начинки выкинутого на свалку фильтра, привычно засунул их себе в ноздри.

Снаружи послышался кашель. Ну да, сейчас по округе разнеслась такая вонь, что у непривычного к этому Палеры, похоже, дыхание перехватило. Но Ника это совершенно не волновало.