Землянин

Поскольку система, в которой была расположена станция, уже давно являлась глубоким тылом, работы у эскадры было очень немного, и причалы своей базы она покидала довольно редко. Потому-то за ней и закрепилось подобное название.

— И что? — не поняла Страшила.

— А вот пусть все на месте и посмотрят: нас, наш линкор, нашего «Паучка», взаиморасположение и состав обломков и все такое прочее. И вопросы сразу зададут. А мы ответим, причем прямо здесь и сейчас, подкрепляя свои ответы всей доступной информацией.

И сами зададим. Причем, заметь, все это будет происходить без накачки сверху и без присутствия купленных или как-то иначе замотивированных писак, визгливо вопящих о «преступниках, своей безответственностью поставивших под угрозу бизнес и жизни миллионов людей». Или ты думаешь, нам спустят такой переполох в системе?

Трис хмыкнула:

— Да уж, тут ты прав…

* * *"

"«Стоячее болото» прибыло через сутки. В полном составе. Следующие трое суток сотрудники службы безопасности станции выворачивали наизнанку Ника со Страшилой, а затем запихнули в пару самых заизолированных камер, после чего военные, взяв под контроль сарвонский линкор, двинулись в сторону станции.

А еще через сутки после этого ожила приемо-передающая станция, с помощью которой Трис тогда связалась с линкором и которую Ник успел спрятать в обломках «Паучка». Она принялась с периодичностью раз в четыре часа транслировать на «Кокотку» пакеты информации, которые Ник сбрасывал на ее память с помощью своей сети все те трое суток, которые продолжалось расследование. Безопасникам, сразу же по прибытии заблокировавшим всякую возможность дальней связи, и в голову не пришло сделать то же самое с личной сетью. Они просто поставили ее на контроль, обойти который Нику, с его разученными программистскими базами, удалось довольно легко. Вся передаваемая информация шла прямиком паре-тройке журналистов, которые Ник отобрал из числа молодых и очень амбициозных, изо всех сил пытающихся сделать себе имя. Ребята были еще довольно бедны, не слишком известны и не имели семьи, так что прижать их чем-то, кроме прямого давления на них самих, было особенно нечем. Более того, они бы даже были рады прямому давлению, потому что пострадать и подвергнуться давлению в начале карьеры — очень хорошо для ее успешного продолжения.