Зельеварка

 – С маленьким понянчиться хочется. В этом доме давно детские ножки не топотали.

– Не сейчас. Я уставшая, истощенная, мне отдохнуть надо, поправиться. Вот через полгодика-год задумаюсь над этим.

– Мури, так вы же работать собираетесь, а не отдыхать! – Кенна нахмурилась.

– Ты права, Кенна, – а действительно, почему бы не позволить себе отдых? Разве я не заслужила? – Тобиасу дали отпуск, он сейчас закончит дела на перевале, и мы поедем на море. Или в лесной санаторий? А может, на острова? Кенна, ты не знаешь, генерал любит море или горы? Я бы лучше на море.

– Вот правильно, давно бы так! – улыбнулась Кенна. – Очень уж вы серьезная мури! Вам надо щечки наесть, побездельничать, фруктов покушать!

– Это точно, – забулькав носом, я погрузилась в ванну с головой, смывая глину, которой меня намазали. Хотя Ройвиты те фрукты готовы возами возить мне в лабораторию. Правда, отдохну пару месяцев, никто же не гонит меня работать."

"Вечером встречали генерала. Вся прислуга при параде на крыльце с радостными улыбками.

Генерал шел, опираясь на палку, хлопал слуг по плечам, улыбался, бросал по паре слов.

– Дорогая супруга!

– Добро пожаловать домой, Тобиас.

– Мне кажется, это первое искреннее приветствие за всю мою жизнь!

Я смутилась.

– Вам кажется.

Ужин прошел весело, царила непринужденная атмосфера. Пришли сослуживцы генерала, старичок Метц снова стал извиняться за свою неловкость.

– Простите, Тобиас, вы сказали, бригадир Мейран ваш недруг?

– Понравился? Майрен. Старая история.

– К нему ушла вторая жена Тобиаса, – захихикал интендант Метц. – А он ее не принял, а вернул обратно! Перевязанную ленточкой! С вежливым письмом!

Я округлила глаза. Такое бывает?

– Пришлось развестись, – кивнул генерал.

Я опустила взгляд в тарелку. Всего-то соперничество из-за женщины. Наверное, она его сильно любила, раз решила бросить мужа. Он привлекательный. Хорошо, что я его не люблю. Выгнать любящую женщину поступок не очень-то красивый. Но он ведь не был обязан ее любить в ответ? Любящие люди бывают невероятно эгоистичны. Как будто их любовь дает им какие-то права или привилегии.