Зельеварка

Зато вчерашняя голодовка сберегла мне два медяка! Я их вчера не потратила. Сегодня мне обеспечен ужин. Из-за работы в «Верене» я пропускала ужин в студенческой столовой, что вызывало горькие сожаления. Но жестокие начальники вряд ли бы отпустили меня раньше на два часа под таким ничтожным предлогом, как соблюдение режима питания.

Рунистика пролетела, как миг, магмеханика тоже, а на ботанике мури Эванс предсказуемо прицепилась, хотя мой сбор от запора был сделан совершенно правильно. Тертой коры крушины половина веса, крапива – две трети, тысячелистник треть.

В неистовство ее привело то, что половина группы спутали жостер и крушину. Еще бы с черемухой спутали, бестолочи. Отличия жостера от крушины ей перечисли! Да все разное!

Жостер куст, крушина дерево, у жостера листья супротивные, у крушины очередные, у жостера плоды сначала зеленые, потом черные, ягода с 3-4 косточками, у крушины костянка сначала красно-бурая, потом фиолетово-черная. У крушины ягоды ядовитые, у жостера ядовиты только зеленые, незрелые.

Препараты, кроме слабительного, еще слегка мочегонные, улучшают пищеварение и обмен веществ.

Вот его в зелье от аппетита надо! К вереску, мяте и укропу.

Укроп, кстати, для украшения блюд используется вовсе не для возбуждения аппетита, а совсем наоборот. Дамочки зелье от ожирения будут расхватывать. И сделать его нужно на легком сиропе, точно! Будет тогда не слишком горько и даже приятно. Такой травянистый, мятно-укропный привкус. Я быстро записала придуманный состав на листке, и с нетерпением стала дожидаться конца опроса, чтоб приступить к практической части.

Работать придется в темпе, чтоб успеть сделать и то, что требуется по теме, и то, что хочется сотворить. Вот если бы его еще продать удалось! Хоть за пять фоллисов! А лучше десять!"

"Мури Эванс кружила над лабораторией, как стервятник, высматривая огрехи в изготовлении. Двоих девчонок уже выгнала из кабинета, и теперь стояла за моей спиной, напряженно дыша. Ха! Рука моя тверда и нервы, как канаты!

– Вот, мури Эванс, – я радостно предъявила светло-желтый настой в треугольной колбе.

Профессор поджала губы, посмотрела на свет, окунула анализатор в зелье и скривилась.

– Перелейте во флакон темного стекла с притертой пробкой! – она указала на лоток с корявой надписью «Для целителей».

Я улыбнулась: мое зелье признали годным к использованию! После зачета моей работы профессор потеряла всякий интерес к занятию и углубилась в журнал «Бюллетень Королевского ботанического сада».