Земля необходимых

Раскулачивание его застало двенадцатилетним пацаном, когда из их избы в конце ноября вынесли все, даже одежду, оставив в исподнем, обрекая его и прабабушку на голодную смерть. Или холодную, это как посмотреть. Выручила прапрабабушка, у которой они и провели эту страшную зиму. Потом они перебрались в город, потом прабабушка заболела малярией, и доктор посоветовал перебираться в Среднюю Азию. Из Ташкента дед ушел на службу, потом война. От звонка до звонка. Демобилизовался уже из Маньчжурии. После войны дед вернулся, женился, построил этот самый дом, тогда на окраине города, теперь почти в центре.

Даже как-то самому не вериться, что я в эту авантюру влез. Вроде, совсем не авантюрист. Обычный рабочий парень. Хотя даже себя узнать – это долго.

В девяностые, когда массово хлынули русские в Россию, цены на дома упали до смешных чисел. Да и не собирались мы тогда никуда, жили и работали. Частью огород выручал, сад, курятник.

Но постепенно русские практически перестали уезжать, просто потому, что их осталось очень мало.

И цены медленно, но верно поползли вверх. А на такие дома, как наш, особенно.

Дом наш большой, на участке, с хорошим виноградником и садом. Тихое и спокойное место, чужих людей почти и не бывает. Говорят, в Подмосковье есть такие места, где строятся новые русские, и есть старые дома со старыми хозяевами. Так и здесь. Большой дом почти в центре Ташкента. Довольно дорогой, прямо скажем. И что с ним делать, ума не мог приложить. Продавать-то продам, вон, через улицу семья узбеков старшего сына женила, предлагают сто двадцать тысяч американских долларов.

Но это где-то четвертая часть цены, кроме того, предлагают наличку, то есть явно больше половины фальшивки. И ни в какую не хотят переводить деньги на счет. Мол, налоговая и прочая, под дурачка косят. Так что там фальшивок может быть и больше.

Утром, ровно в девять, к дому подъехал Москвич-412 Анвара Шариповича. Он испытывал нервы многих крутых узбеков своей старой машиной и очень, очень крутым номером, а порой и синей мигалкой на крыше машины.

Старый садист. Но к деду он очень неплохо относился, можно сказать, дружили.

Заведя гостя в дом и напоив чаем (Узбекистан все же, традиции), я спросил у отставника:

– Анвар Шарипович, что вы хотели мне сказать?

– Володя, я слышал, тебе Мансур предлагает дом продать. Ты как, решил?

– Нет, ему я продавать не буду. Пока, по крайней мере.

– А что не так?– с любопытством посмотрел узбек.