Завтрашний царь. Том 2

Ей ли, озирающей необъятные пространства земли, направлять лёт каждой белой крупинки? Впускать холод сквозь дырку в меховой рукавице?

Верю! – выведешь ты, принимавшая мира начало,Не позволив бездарно в метельных сугробах заснуть,Нас туда, где гостям не жалеют ни хлеба, ни салаИ горячей ухи не скупятся побольше плеснуть…Бычья тяжёлая голова, выбеленная снегом, забившим чёрные космы, сунулась под локоть остановившемуся Кербоге. Дохнула струйками пара. Он не глядя, привычно погладил шевелящийся нос. В руке, кажется, скрипели все суставы и жилы.

– Ну что, дружок? Заплутали, – пользуясь тем, что внутри возка не могли услышать, сказал Кербога пристяжному. – Какой стороны держаться, ума не приложу.

Голос глухо звучал из-под меховой хари с повязкой.

Быки у почтенного скомороха были матёрые, съезженные, привычные каждый к своему делу. Коренник – стойкий, суровый, по-звериному честный.

За пределами круга дули голодные ветры, лютовали морозы, стерегли недобрые люди.

А не самовольничай, помилованный глумец!

Не забывай, чьим попущением воздух в грудь набираешь и пусть вполголоса, но поёшь. Куда собрался сбежать?

Я к стопам возносил твоим, Матерь, весёлую славу,Мне к земным прегрешеньям велели понурить лицо.

Новый тычок могучего оботура посунул Кербогу вперёд, едва не свалив.

– Справедливая! По воле твоей…

Кербога тяжело опёрся на посох-каёк. Тело казалось сухим и ломким, как мёрзлое дерево, уставшее противиться бурям.

Годы странствий наделили его привычкой считать шаги. Под правую ногу, не сбиваясь, не прерывая иных раздумий.