Завтрашний царь. Том 2

Замерли, как шкодные робуши перед державцем.

– Вижу теперь: слава Матери не минуется.

В голосе звенела насмешка, но взгляд сверлил. Ребята сдёрнули шапки:

– На то воинский путь, чтобы матерям оборона была.

А у самих головы шли кругом и ноги не ощущали земли, и даже тучи как будто приподнялись, допуская в мир больше света. Купец вдруг спросил:

– Узнаёте?

Воронята снова насторожились: с какой стати им его узнавать? А он уже с открытой издёвкой глянул на двоих недоумков. Что-то слегка изменилось в лице… и на миг они вдруг узрели вора Трясаву, готового жаловаться и ныть.

«Никогда нам такими не стать», – запечалился Гойчин.

«Когда-нибудь мы станем такими», – понадеялся Ирша.

– А то бы я вам, дуралеям, запросто объявился, – идя с ними прочь от нужника, продолжал купец. Жизнь под вечной личиной не легка и не радостна, тут ухватишь случай разговориться с братьями по котлу, пускай желторотыми. – Испытать надо же? Думаю, увидят меня? Увидели. Следом пойдут? Пошли. Скрутят? Скрутили… Ну да ладно.

Свет вновь придавило тёмными тучами. Орудники отвели взгляды:

– Он… отец наш сподобился поцелуя Владычицы…

Тайный моранич даже остановился, всё купецкое ухарство разом померкло.

– Вот же притча-невстреча!.. Сказывайте.

Ирша полез рукой в пазуху:

– Тут письмо…

Купец взял крохотный тул, но велел:

– Вашу повесть слышать хочу.

Речь держал Гойчин. Повествовал как есть, а куда денешься? Стало быть, привели отступника на расспрос, а Ворон взмутился.

– Помню я тот раскат, – проворчал сокровенный сиделец. И поддался чувству. – Кто теперь великий котляр? Не Лихарь же?..

– Он нашего господина с перебитой спиной обратно привёз и при нём сидел безотлучно. Отец наш перед смертью его на учительство благословил.

Купец кивнул, примериваясь, применяясь.

– А стенем ныне кто? Хотён?

– Хотён…

Гойчин потел, выверяя каждое слово.

– Добро, – сказал купец. – Ответ завтра возьмёте.

– Господин… – осмелел Гойчин. – Ты часто говоришь «вот же». И… Трясава-вор говорит. Неладно…

Сиделец усмехнулся:

– А я ждал, заметишь ли.