Завтрашний царь. Том 2

Грозный источник едва глянул на заглавный лик, то ли царский, то ли свой собственный.

Минул взором наследника.

И долго не отрывался от молодых лиц Инберна с Ветром, чтобы наконец приказать: «Теперь отца нашего рисуй. Во славе!» Что это значило, Надейка не посмела спросить. Когда уходили орудники, она живмя жила в книжнице, постигала образы моранских святых. Страшась, готовила берестяные наброски Лихарю на выбор…

Воронята решали, куда первее идти спрашивать краски, к гончарам или к ткачихам, когда из-за тумана, со стороны ближних левад, долетел истошный рёв оботура.

– Эк заходится, – сказал Ирша. – Нешто хозяин со зла прирезать решил?

– Да ну, – вслушался Гойчин. – Кто в дальнем пути доброго тягача режет? Да прямо в загоне, чтобы другие взбесились?

Оба понимали толк. В Чёрной Пятери им случалось забивать коз.

– Со зла и не такое творят…

– Под горячую руку, оно понятно. А сейчас-то?

Оботур всё надсаживался.

– Вдруг хозяин взял того бурого прикупил, прежний не нужен стал? – предположил Ирша.

Гойчин снова прислушался:

– Быка одним ударом валят, чтобы не понял. А этот блажит, точно с живого шкуру дерут!

Орудники переглянулись, встревожились, пошли смотреть.

Оказалось – не зря. Пока шли в тумане, навстречу метнулся мальчишеский голос:

– Люди, люди добрые! Помогите!..

Воронята молча сорвались на бег.

Может, у края купилища ещё кто-то услышал, но они подоспели первыми.

Серые, гнедые, соловые оботуры скучились в отдалении, тревожно выставляя рога.

Орудники махнули через забор.

Ирша перехватил встревоженного, готового обозлиться быка. Гойчин поспешил к рыжебородому, в лекарском деле на него было больше надежды.

– Если что, я… – суетился юный дикомыт. – Может, водицы доставить? Молока? Я живой ногой…

– Нет! – дружно рявкнули воронята.

– А то пива?..

Гойчин хотел прогнать местнича, вскинул глаза, узнал в испуганном парнишке вчерашнего гордого гусляра.

– Помогай!

Вместе они приподняли возчика, тот сразу задышал легче. Гойчин понял, что не ошибся.