Завтрашний царь. Том 2

 – Но загадка-то в чём?

– Их даже две, – отмолвил Кербога. – Было захвачено несколько клеток. До самой Беды всякий мог на них посмотреть, и того, кто постиг бы их тайну, ожидала награда. Вторая загадка лежит не в царстве ума, а скорее в области сердца. Праведным, принимавшим венец, у клетки задавали вопрос: а ты бы как поступил? – Кербога помолчал и внезапно спросил: – Что скажешь, любопытный сын севера? Что ты сделал бы на месте царя?

Светел ответил без раздумий:

– Десятки воинов – тяжкая плата. Но если райцы впрямь таковы, как ты говоришь, разум Тунгло мог спасти сотни.

– Но если бы вас одолели и ты видел, что не успеешь?

– Значит, погиб бы.

Кербога, кажется, хотел посмеяться его горячности, однако передумал. «Ребятище» был воином. А воин знает цену словам.

Всё же скоморох напомнил:

– Жизнь царя несопоставима с жизнями малых…

Светел ответил сквозь зубы:

– Отец велик над детьми. Мой атя защищал нас с братом, отчего и погиб.

И ушёл прибирать оботурьи кучи, пока на морозе не окаменели.

«Мы с учителем накопили сокровища знаний, но что может зависеть от бродячих потешников? – глядя ему в спину, грустно думал Кербога. – Этот мальчик едва умеет читать, но он из тех, кто двигает горы. Мы берём случаи, чтобы складывать песни… а он, кажется, способен брать песни и жизнью их наделять.

Во сне и наяву

Светел не пошёл ночевать в оболок. Улёгся под боком у коренника, привычно выпростав руки из рукавов обширного кожуха. Устав за день, он думал, что сразу провалится в сон, но не получилось.

Слишком много мыслей стронули рассказы Кербоги.

Они текли и текли, как поток снега, и выбраться не удавалось.

Он спросил скомороха, кто правил Глызином. Сидел ли царевич, как в Шегардае.

«Не по сану почёт, – усмехнулся Кербога.

«Это ещё кто?»

«Боковой росток царского древа. Его звали Аргро».

«И что он?»

«Когда над Глызином сомкнулась зима, горожане обратились к наместнику за водительством. Они поднялись сюда, в крепость, но Аргро с ближниками успел оставить Голомяную Вежу. Его дальнейшая участь неведома никому».

– Встречу, шею сверну, – вслух пообещал Светел.